Читаем Глина полностью

Но нет, никакого изгиба… Я продолжал держаться как можно ближе к краю, инстинктивно собираясь разминуться со встречной машиной по правилам. Но дорога вдруг сдвинулась! Нажав на тормоза, я еще больше сбавил скорость. Надо проконсультироваться с компьютером.

Встречная машина была уже близко! Мчавшийся мне навстречу идиот почему-то забыл о правилах движения. Он ехал по левой стороне. Лишь в последнюю секунду я круто взял влево, и мы разошлись на несколько сантиметров!

Мое «вольво» занесло, заскрипели и задымились покрышки. Черт возьми, надо быть повнимательнее. Не зря Клара всегда садилась за руль, когда мы отправлялись куда-либо вместе. Моя восхитительная Клара… ее ведь даже некому утешить, если я погибну.

Я уже представлял, как сорвусь в какой-нибудь овраг и закончу жизнь так, как закончил ее Йосил, но тут моя старушка остановилась точно посредине двухполосного шоссе, светя фарами прямо в того придурка, который едва не стал причиной аварии.

Из другой машины кто-то вышел. Я видел лишь темный силуэт на фоне светящегося неба. Я тоже собирался вылезти и выразить парню свое мнение о его способностях, но вдруг заметил, что он держит в руке что-то длинное и тяжелое. Заслонившись рукой от бьющего в глаза света фар, я напряг зрение. Незнакомец поднял то, что держал, замахнулся…

— Черт! — выругался я, одновременно врубая вторую скорость и вдавливая педаль газа.

Инстинкт требовал повернуть руль, выкрутить колеса и объехать безумца, но урок, преподанный однажды Кларой Альберту, не прошел зря.

Основной принцип боя.

Иногда твоя единственная надежда — это с криком броситься вперед! И надеяться на лучшее.

Выбранная мной тактика явно смутила нападавшего, отпрыгнувшего назад и налетевшего на капот собственной машины. Я зарычал и еще сильнее нажал на газ.

В ту долю секунды, которая разделила две машины, я понял сразу несколько вещей.

Боже, это же Эней Каолин!

И он собирается выстрелить в меня.

Но независимо от того, какое оружие у него в руках, я все равно успею раздавить этот жалкий комок глины.

Слабое утешение. Что-то вроде молнии ударило из предмета, который Каолин успел поднести к плечу, и моя машина вспыхнула. За вспышкой последовала боль.

Но прежде чем погрузиться в темноту, я успел увидеть, как платиновый дитто взмахнул руками и открыл рот, издав не услышанный мной крик отчаяния.

ЧАСТЬ II

Вспомни, что Ты, как глину, обделал меня, и в прах обращаешь меня?

Книга Иова


Глава 21

ДВУЛИЧИЕ

…или как Серый № 1 протестует в среду против несправедливости жизни…


О чем я подумал, когда очнулся? Не о той тесной трубе, в которую меня сунули. Меня столько раз ловили, загоняли, втискивали и укладывали, что я уже не обращаю внимания на такие мелочи. Нет, я подумал о другом — я не должен был спать. В конце концов, я же дитто. И у меня нет времени на слабости и капризы, ведь часики-то тикают.

И тут на меня нахлынуло…

Я торопливо пробирался вдоль забора на территории поселка, созданного для слуг Энея Каолина, переступив через брошенный велосипед. Я задумался над тем, куда мог так спешить двойник Йосила Махарала? Почему последний голем изобретателя сбежал, а не стал помогать в решении загадки смерти своего создателя?

Я обогнул забор и обнаружил…

…ДитМахарала! Серый стоял, улыбаясь и целясь в меня из какого-то оружия…

Неприятное воспоминание. Хуже того, у меня впечатление, что времени с тех пор прошло не так уж мало. Часы. Больше того, что я могу себе позволить.

Хорошо, что я всегда ставлю своим копиям защиту от фобий, иначе меня уже трясло бы от мысли, что я нахожусь в некоем узком цилиндре, погруженный в маслянистую жидкость. Ладно, Альберт… дитАлъберт… перестань колотить в стену. Силой отсюда не вырвешься. Думай!

Я помню, что, обойдя забор, наткнулся на двойника Махарала, который прицелился в меня из пистолета. Надеясь на быстроту своих рефлексов, я сделал нырок…

Должно быть, этот прием не удался.


Сколько же времени я был в отключке? Я посылаю соответствующий запрос на ярлык, но получаю в ответ резкую боль. Итак, кто-то срезал устройство у меня со лба. На лбу — рана, я нащупываю ее рукой.

В странах со строгими законами изъятие ярлыка автоматически ведет к смерти дитто. У нас такая мера не применяется до тех пор, пока остается дешевый транспордер и дата-чип. Без ярлыка я проживу, но моему архи придется попотеть, чтобы вернуть пропавшую собственность. Именно поэтому плохие парни и вырезают ярлыки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези