Читаем Глина полностью

Мы замолчали, против чего я не возражал. Вообще-то мне даже был нужен повод, чтобы закрыть рот, то есть притвориться, что я перешел в режим дремоты. «Вольво» будет идти на автопилоте до самого домика Йосила Махарала. Я же, воспользовавшись ситуацией, смог бы по-человечески выспаться.

К счастью, помощь пришла от самой Риту.

— Я дала этому дитто несколько заданий. Вы не против, если я начну сейчас?

На коленях у нее лежал чемоданчик с «чадрой», несомненно, последней модели, с матовым капюшоном, закрывавшим голову, плечи и руки.

— Отлично, — сказал я.

— Хотите поставить экран?

Она кивнула и улыбнулась той милой улыбкой, которую я запомнил еще с первой встречи.

— Надеюсь, вы не против?

Некоторые полагают, что любезность в отношениях с дитто ни к чему. Но я никогда не понимал такой точки зрения. Я ценю вежливость и тогда, когда я копия, и тогда, когда притворяюсь таковой. Так или иначе, наши желания совпали.

— Конечно, нет. Поставлю экран на шесть часов. К тому времени мы будем уже около домика.

— Спасибо… Альберт.

Она снова улыбнулась, а я покраснел.

Мне не хотелось выдавать себя, и я, кивнув, без дальнейших церемоний нажал кнопку «РЭ» на ручке между сиденьями, и в тот же момент сверху опустились тончайшие нанонити, разделившие нас черным экраном. Какое-то время я смотрел на этот барьер, забыв о действительной причине моего импульсивного решения отправиться в путь лично, а не послать двойника.

Потом вспомнил.

Клара. О да, Клара.

Я вытащил из кейса шапочку для сна и натянул на голову. Теперь эти несколько часов будут более приятными. А Риту ни о чем не узнает.


Проснулся я от звонка. Настоящий кошмар, в котором армия каких-то темных фигур билась насмерть с врагом на голой, безжизненной планете. Мои ноги приросли к земле, и я застыл, как умирающее дерево, не имея сил сдвинуться с места, окруженный со всех сторон какими-то жуткими существами с кровожадными мордами.

Часть меня сжалась в ужасе, поглощенная этим миражем. Другая же часть как бы отступила, как мы делаем порой во сне, абстрактно понимая, что сцена взята из какого-то голофильма, напугавшего меня в далеком детстве. Моя сестра порой обходилась со мной очень жестоко, показывая перед сном какую-нибудь страшилку с предостерегающей надписью: «Опасно для детей до 10 лет».

Я проснулся в состоянии дезориентации, что часто случается после БДГ-сна, и не сразу сообразил, где я и что я тут делаю.

— Что…

От резкого движения индуктивная шапочка сползла с головы и упала мне на колени.

Посмотрев влево, я увидел залитый лунным светом пустынный пейзаж, пролетавший за окном моего мчащегося по двухколесному шоссе «вольво». Других машин видно не было. Колючие деревья джошуа отбрасывали причудливые тени на иссушенную солнцем землю, населенную только гремучими змеями, скорпионами и, возможно, черепахами. Справа от меня чернел разделительный экран, поглощавший свет и звук. Вот и хорошо. Иначе Риту могла бы стать свидетелем моего странного для дитто пробуждения.

— Что? Вы проснулись?

Голос шел из контрольной панели. С монитора на меня смотрело существо, напоминающее гомункулуса, с лицом, похожим на мое, и черными блестящими глазами, выражавшими что-то близкое к презрению.

— Да. — Я потер глаза. — Который час?

— 23.46.

Вот как. С того момента как я прилег, прошло почти три с половиной часа. Что ж, пусть объяснит свое поведение.

— В чем дело? — прохрипел я, едва разжимая пересохшие губы.

— Дело срочное.

За спиной Эбенового виднелся мой домашний кабинет. Все мониторы включены, некоторые показывают выпуски новостей.

— Происшествие во «Всемирных печах». Похоже на диверсию. Кто-то взорвал прионо-каталитическую бомбу.

Я удивленно замигал, сознавая, что похож, должно быть, на идиота.

— Зачем это кому-то…

— Зачемэто сейчас не самая главная наша проблема, — резко, что типично для него, оборвал меня Эбеновый. — Похоже, во время взрыва тамнаходились два наших двойника. Как следует из полицейского доклада, «вели себя подозрительно». Сейчас полиция добивается ордера на изъятие всех наших записей.

В это невозможно было поверить.

— Два? Два наших двойника?

— Плюс пара големов Пэла.

— Пэла? Но… Я даже не разговаривал с ним… это какая-то ошибка…

— Возможно. Но мне не нравится это. Логика и интуиция подсказывают мне, что нас подставили. Предлагаю отложить все прочие дела и срочно вернуться домой.

Мне ничего не оставалось, как согласиться. События принимали странный и опасный поворот, тут уж не до посещения убежища Йосила Махарала. Да и другие интересы отступали на второй план.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези