Читаем Глина полностью

— Вот вы мне это и скажите, Риту. Вы говорите, что хотите расследовать обстоятельства смерти отца. Но не упомянули о том, что у вашей семьи есть домик у границы, всего в сотне километров от места аварии.

Она прикусила губу.

— Мне нужно было об этом упомянуть. Но, откровенно говоря, я думала, что папа давно избавился от этого домика, еще до моего шестнадцатилетия. Полагаете, это имеет какое-то отношение к… несчастью?

— Основываясь на собственном опыте, могу сказать, что на ранней стадии расследования нужно принимать во внимание все. Так что, пожалуйста, соберите всю возможную информацию об этой собственности. И перед тем как перейдете к импринтингу, постарайтесь вспомнить, как ездили туда в детстве, тогда у вашего Серого не будет проблем с восстановлением деталей.

Я часто поступаю таким вот образом — прошу клиента подумать о теме разговора, прежде чем присылать для беседы голема. По неведомой причине у большинства людей полный импринтинг Постоянной Волны не происходит. У копии наблюдается частичная амнезия, когда речь заходит о давних впечатлениях. Со мной такое не случается. Никогда. Мои Серые помнят даже то, чего не помню я-реальный. Интересно, почему.

После недолгого колебания Риту резко кивнула в знак согласия:

— Хорошо. Если вы считаете это важным.

— Надеюсь, это поможет нам сойти с мертвой точки.

Она побарабанила длинными элегантными пальцами по столу перед экраном.

— Я нахожусь сейчас во «Всемирных печах». Занимаюсь кое-какой бумажной работой… чтобы отвлечься, хотя Эней дал мне бессрочный отпуск.

Это, конечно, не имело отношения к моим текущим проблемам, но я внезапно осознал, что был невнимательным. В конце концов, дело касалось ее недавно умершего отца.

— Да, понимаю, вам сейчас нелегко. Скажите… — я замялся, подбирая слова, но так и не нашел менее жестких, — копию доктора Махарала еще не нашли?

— Нет. — Риту смотрела куда-то в сторону, словно и сама чего-то не понимала. Ее полные губы дрожали. — Никаких следов. Эней очень расстроен. Считает, что, возможно; к его исчезновению как-то причастен ваш пропавший Серый.

Скорее наоборот, подумал я, припоминая, сколько стараний приложил Йосил Махарал, когда был живым, к тому, чтобы держаться подальше от людей. Основная версия? Мой Серый, должно быть, перехватил Махарала, когда тот собирался улизнуть. Преследуя его, я, вероятно, по небрежности попал в ловушку.

Иногда у меня такое бывает — недооцениваю преследуемого. Идеальных нет, а кроме того, зная, что ошибка не смертельна, постепенно расслабляешься. Посмотреть бы на детективов прошлого века, сражавшихся с безжалостными противниками, имея в своем распоряжении всего одну жизнь.

Итак, Серый № 1 вполне мог уже превратиться в кучку мусора где-то на травянистых площадках поместья Энея Каолина. А двойник Махарала… что с ним? Прогуливает свой последний час на природе или пребывает в заточении? А может быть, заказал себе копию Уэммейкер.

Но, вероятнее всего, исполняет некое последнее поручение своего загадочного создателя. Поручение сложное, важное и, возможно, гнусное. Почему-то я никак не мог отделаться именно от такого ощущения.

— Готов прислать в поместье еще одного Серого для помощи в поисках, — предложил я.

— Сейчас это не самая хорошая идея, — с сомнением ответила Риту. — Эней хочет, чтобы этим занимались его люди. Но мы с вами можем расследовать другие аспекты. Когда отправимся?

Интересно, с чего бы это она так быстро переменила мнение? Я кивнул:

— Ну, сделайте копию в «ВП»…

— Лучше я сделаю ее дома и… мне нужно взять еще кое-что. К тому же дома наверняка найдутся снимки того места.

— Неплохо бы. Риту пожевала губу.

— Уверены, что нам не стоит подождать до утра? Вообще-то ожидание не повредило бы. Но во мне росло нетерпение. Я чувствовал, что должен незамедлительно исполнить задуманное, ту часть плана, о которой Риту Махарал ни к чему было знать.

— Хорошо. Я заеду за вами около шести. Пересечем пустыню за ночь и к рассвету будем на месте.

Риту покорно пожала плечами:

— О'кей… Мой адрес…

— Нет. — Я покачал головой. — Встретимся в доме вашего отца. Мне надо там осмотреться. До отъезда.


Собираться пришлось впопыхах. В моем «вольво» предусмотрено место для трех заготовок в вакуумной упаковке или одной с переносной духовкой. Есть куда сунуть и необходимые инструменты. Все уже было сложено, так что у меня осталось еще время для перевоплощения.

Я разделся, вошел в душевую и попросил Нелл превратить меня в Серого.

— Сначала защитите глаза, — напомнила она.

— Ах да.

Я взял с полки коробочку с темными контактными линзами. Давно ими не пользовался, так что пришлось потерпеть — не очень приятная процедура.

— Готов.

Словно миллионы тончайших иголок воткнулись в мое тело. Покалывание началось с пальцев ног и распространилось выше.

— Расставьте ноги и разведите руки, — сказала Нелл.

Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези