Читаем Глина полностью

Пэлли почесал шрам, идущий от растрепанных черных волос до заросшего подбородка.

— Не думаю. Поэтому я и послал осу. Блондин хмыкнул.

— Может, хватит болтать, а? Спроси этого, помнит ли он нас?

Этого? Я посмотрел парню в глаза, но он отвел взгляд.

Пэл усмехнулся:

— Это мистер Джеймс Гадарин. Думает, что ты его знаешь. Знаешь?

Я внимательно посмотрел на блондина:

— Не припоминаю, сэр.

Добавить немного официальности совсем не лишнее.

Оба незнакомца хмыкнули, словно именно такого ответа и ожидали. Я поспешил объяснить:

— Конечно, давать гарантию я бы не стал. У Альберта плохая память на лица. Не помнит даже тех, с кем учился в колледже. Все зависит от того, как давно мы встречались. К тому же я Фран…

— Мы встречались менее двадцати часов назад, — оборвал меня Гадарин, по-прежнему избегая визуального контакта. — Вчера поздно вечером один из ваших Серых позвонил мне в дверь. Помахал удостоверением частного детектива и потребовал срочной встречи. Шумел так, что даже разбудил моих соседей. Я согласился — весьма неохотно — встретиться с ним наедине. Но когда мы остались вдвоем, этот наглец только расхаживал по комнате и нес какую-то чушь, что-то невразумительное. Потом пришел мой ассистент, находившийся в соседней комнате, и сообщил, что у этого Серого с собой статический генератор. Понимаете? На моем рекордере остались только помехи.

— Значит, записи встречи у вас нет?

— Бесполезные обрывки. Мне это надоело, и я выставил негодяя за дверь.

— Я… нет, ничего подобного не помню. Значит, не помнит и реальный Альберт Моррис. По крайней мере не помнил в десять утра сегодня. Все наши дитто на учете, за последний месяц никто не пропал. Все добрались в наилучшем состоянии. — Я моргнул, вспомнив недавнее путешествие по дну реки. — Черт, я даже не знаю, кто вы такой.

— Мистер Гадарин возглавляет организацию «Защитники жизни», — пояснил Пэлли.

Теперь мне стала понятна враждебность Гадарина. Его единомышленники яростно выступают против технологии копирования людей по чисто моральным причинам. Такая позиция требует огромного упорства и твердости в наши дни, когда реальные люди живут в окружении бесчисленных двойников, глиняных существ, обслуживающих интересы меньшинства. Если один из двойников Альберта действительно вел себя подобным образом, то это акт крайней грубости или намеренная провокация.

Судя по недовольному выражению лица, Гадарин питал ко мне особенно неприязненные чувства. Я был для него Франки, заявившим о своей независимости. Свободной, имеющей собственную мотивацию формой жизни, но при этом оставался псевдосуществом. Почти бесправным и не имеющим практически никаких перспектив. Других дитто можно рассматривать по крайней мере как некое дополнение или приложение к реальным людям. Я же являл собой прямой вызов божественной власти, Бездушная конструкция, посмевшая заявить: «Я есть».

Готов поспорить, что его дружки никогда не дают пожертвований в пользу церкви Преходящих.

— То же случилось и с нами сегодня утром, — сказал второй парень. Высокий и чем-то смутно знакомый.

— По-моему, я вас знаю, — задумчиво сказал я. — Да… Зеленый, пикетировавший Мунлайт-Бич. У него было ваше лицо.

Высокий невесело усмехнулся, и я понял, что он уже знает о моей встрече с его двойником-демонстрантом. Должно быть, Зеленый уже разгрузился. Или просто позвонил домой и сообщил о моем сходстве с ранним гостем.

— Мистер Фаршид Лум, — представил его Пэл.

— «Друзья нереальных»? — попробовал наугад я. Самая большая из организаций, борющихся за эмансипацию дитто.

— «Толерантность Без Границ», — нахмурившись, поправил Лум. — Мы не заходим в своих требованиях настолько далеко, чтобы требовать равенства для синтетических существ. Просто считаем, что люди-однодневки такие же реальные, как и всё, что думает и чувствует.

Теперь уже фыркнул блондин. И все же, несмотря на разделяющую их мировоззренческую пропасть, я ощущал, что их объединяет одна цель. В данный момент.

— Так вы говорите, двойник Морриса вломился к вам?

— Да, побушевал какое-то время и ушел, — вставил Пэлли.

— Только в этом случае у нас есть вполне ясная запись. Это был один из твоих диттобратьев. По крайней мере мне так показалось.

Он протянул мне снимок. Смазанный, не очень ясный. Но тот, кто был на нем изображен, действительно напоминал Альберта.

— Внешность можно подделать. Документы тоже. Помехи указывают на то, что кто-то не хотел допустить возможности точной идентификации.

— Согласен, — оборвал его Гадарин. — Более юга, когда мы позвонили мистеру Моррису сегодня утром и потребовали объяснений, его домашний компьютер…

— Нелл.

— Что? Да… заявил, что это абсолютно невозможно, так как ни один из его дубликатов не находился в указанное время в активном режиме. Эта… Нелл, да? Отказалась даже разбудить мистера Морриса.

— Любопытно.