У дитто есть собственный угол в этом доме.

— Разбираюсь в твоей путанице и жду, пока ты выйдешь из сортира. Твой аватар полагает, что восстановил передвижения Махарала по городу.

Я бросаю взгляд на экран.

— Да? Покрыто восемьдесят семь процентов времени. Неплохо. К чему ты клонишь?

И снова сардоническая усмешка.

— Может быть, и ни к чему. Только тот, кого мы видим, возможно, совсем и не Махарал.

Я непонимающе смотрю на дитто, вызывая презрительную гримасу.

— Хочешь пари, босс? Ставлю сегодняшнюю разгрузку на то, что Махарал тебя перехитрил. Хотя он уже очень долго дурачит всех.

Глава 12

МОЕ ЭХО

…или как Зеленый Франки ищет просветления…

Из вежливости я подождал, пока изувеченная пурпурная проповедница закончит речь, и лишь после этого поднялся и направился к выходу из Храма Преходящих. К сожалению, атмосферу успокоения и духовного просветления слегка подпортил инцидент, произошедший в вестибюле. Какой-то мужчина — цвет кожи, что-то среднее между бежевым и светло-коричневым, не позволял с достаточной уверенностью отнести его к големам или реальным людям — громко кричал, размахивая плакатом и предостерегающей надписью:

ВЫ ВСЕ НЕ ПОНЯЛИ ГЛАВНОГО.

ЭТО УЖЕ БЛИЗКО…

Сердитые прихожане толпились у выхода, стараясь не задеть чужака, который вполне мог оказаться реальным. Неуверенность в его происхождении усиливалась еще и тем, что крикун носил солнцезащитные очки, длинные развевающиеся рыжие волосы и бороду, то ли фальшивую, то ли подлинную. Выглядел он как некая помесь человека и дитто и явно гордился достигнутым эффектом, что, строго говоря, уже являлось нарушением закона.

— Вы просто раскрашенные цветочки! — орал демонстрант, оттесняемый группой прихожан к боковой двери. — Яркие снаружи, но тусклые внутри! Знаете ли вы, что революция не может обойтись без крови? Протоплазма не уступит Новой Расе без насилия. Они будут цепляться за власть, пока их не сотрут с лица земли! Только тогда мы сможем подняться на следующий уровень!

Стоя в сторонке, я невольно признал, что иногда страсть безумцев вызывает восхищение — страсть, прущая напролом, вопреки разуму и здравому смыслу. Интересно, искренне ли он полагает, что дитто могут существовать независимо от породивших их органических оригиналов? Есть ли в этом хоть какая-то, пусть даже безумная логика? Многообразие идей — и идеологий, — предлагаемых людьми: посильный наркотик, уверенность в своей правоте.

Выйдя через главную дверь, я спустился по широким каменным ступенькам. В ушах еще звенели слова фанатика.

— Приготовьтесь! — хрипло визжал чокнутый. — Новый век грядет!

В ресторане «Ванадиевая башня» никто не хотел говорить об официанте, ставшем накануне вечером причиной небольшого происшествия.

Когда я явился туда, в заведении царила атмосфера легкой деловой суеты — все, от уборщиков до метрдотеля, молча метались по залу, убирая со столиков после ленча и готовя их к наплыву посетителей, предпочитающих ранний обед. Несколько клиентов задержались, и вокруг них вились похожие друг на друга официанты. У ног архи стояли спортивные сумки. После физических упражнений бокал прекрасного «шардонне» — это как раз то, что нужно разогревающимся нейронам для полного счастья.

Оптимисты предрекают, что когда-нибудь органическое тело сможет жить столько же десятилетий, сколько часов живет дитто. Что ж, если это и случится, то очень не скоро, так что жалеть не о чем.

В дешевой бумажной одежде из автомата, с ощущением покалывания в спине после того, как меня наспех «замазали» в церкви Преходящих, я вряд ли произвел сильное впечатление на менеджера. Глаз с медного цвета зрачком прищурился за спектромоноклем, изучая мою потрепанную копию лицензии частного сыщика. Через несколько секунд он узнает, как поступил со мной мой создатель, не отказался ли от прав на меня.

Сделал ли это Альберт только из-за того, что я не прибрался в сортире? Не попал ли я уже в черный список потенциальных жертв какого-нибудь охотничьего клуба? А может, случилось кое-что и похуже, и меня объявили общественно опасным? И полицейский терминатор уже кружит неподалеку, как высматривающий добычу ястреб?

Моя жизнь зависела от Альберта, и я надеялся на его мягкосердечие. Захочет ли он объявить вне закона своего первого Франки?

Менеджер сдвинул на лоб монокль и протянул мое замызганное удостоверение.

— Я уже сказал вашему домашнему компьютеру, что расследовать тут нечего. Ну что интересного в небольшом происшествии! Парень пролил пару бокалов и разбил стакан, это же не преступление. Никто из клиентов не предъявил претензий, а мы в качестве компенсации предложили им бесплатное угощение.

Завидная щедрость, но…

— Кто-то передумал? Так вы здесь из-за этого? Давайте позвоним судье, пусть посмотрит запись. Мы готовы рассмотреть любые разумные предложения.

— Нет-нет. Я не собираюсь добиваться возмещения ущерба. Мне лишь нужен официант.

— А что с него взять? У парня была страховка, но теперь мы расторгли контракт…

— Значит, его уволили. Он долго здесь проработал?