Читаем Глина полностью

Живущий здесь параноидально помешан на безопасности. Хорошо, что я и сам такой.

Намеченный путь наверх нашпигован разными колючими штучками — детекторами и нанопроволокой, токсино-клещами и мини-ежами. Смешно!

Надо менять маршрут, ползти по открытой стене, где вся эта гадость пожухла от солнца, смога и дождя. А вообще-то, кому придет в голову искать грабителя на стене да еще среди белого дня?

Вопрос. Ответить не могу — мозг маловат. Но зато я хорошо знаю, что возможно.

Кожа у меня на спине обладает той же отражательной способностью, что и стена. Спасибо Бете за идею — лихо придумано. Наверное, украл технологию у «ВП». Всякими военными прибамбасами меня снабдила Клара — у нее свои связи.

Но самые хитрые штуковины предоставили любители, недовольные отказом «ВП» поделиться кодами доступа.

Возьмите, например, «глаз» у меня на лапе. Я прижимаю его к матовому стеклу окна — на долю секунды стекло проясняется!

Мне этого вполне достаточно, чтобы убедиться — в комнате никого нет. Ладно. Следующее окно кабинета кажется более предпочтительным по каким-то архитектурным причинам, которых я уже не помню.

Только немного дальше…

Следуя за хозяином, Клара еще раз оглянулась и посмотрела на терракотового солдата, скопированного — и, как утверждают некоторые, импринтированного — во времена первого императора Китая. Согласно легенде, целый легион этих воинов был готов в любой момент пробудиться от спячки по особому сигналу и выступить на защиту хозяина.

Големы, импринтированные Кларой и находящиеся в резерве на подземной базе, играют примерно ту же роль в наши времена. Но сейчас майор Гонсалес занималась другим делом, помогая расследовать преступные упущения в работе Додекаэдрона, в кабинетах которого то и дело раздавался глухой стук падающих голов.

На веранде нас ждали напитки и закуски — большие порции того и другого для Клары и крохотные для меня. Много мне и не надо — вкусовые рецепторы есть, а вот желудок практически отсутствует. Клара рассмеялась и указала на две фигуры, прогуливающиеся по лужайке. Пэл сидел, разумеется, в кресле. А Альберт подпрыгивал, как ребенок.

— Снова в суд, — пожаловался дитКаолин. — Теперь по жалобе Фаршида Лума и его чудаков! Как будто это я прокопал туннель к штаб-квартире «Всемирных печей».

— Наверное, им хочется знать, кто пытался возложить на них вину за попытку диверсии. Меня, кстати, это тоже интересует.

Эней пожал плечами:

— Бета, конечно. В таких делах лучше него никого нет. Он спланировал все вместе с этой Ирэн, а потом обманом вовлек Альберта в…

— …в обычную акцию промышленного шпионажа, прикрытую рассуждениями о неких сокрытых технологиях. Прионовая бомба в этом плане не фигурировала. Но потом кто-то повел свою игру.

ДитКаолин застонал и, опустившись на стул, потянулся за «голем-колой».

— Да, я знаком с этой весьма популярной теорией. Мы с Бетой были союзниками, но что-то не поделили и разошлись. Желая отомстить, я развернул тотальную войну, умело использовав в качестве одного из орудий детективное агентство Альберта Морриса. Но при всем его уме и ловкости Бета имел ахиллесову пяту: узнав секрет его происхождения, я уничтожил копии Беты и взял в свои руки весь подпольный бизнес. Верно?

— Так гласит одна из популярных версий.

— Но это еще не все! Дальше — больше! Манипулируя Ирэн, Уэммейкер, Лумом и всеми остальными, я заставил их устроить диверсию против собственной фабрики.

Вполне убедительное признание, если бы не сарказм Каолина.

— Разве вы не понимаете, насколько глупо это звучит? Зачем мне это нужно? Каков мотив?

Я кивнул в знак полного согласия:

— Да. Мотив — это ключ.

Пристально посмотрев на меня, Каолин продолжал:

— Верно, когда Бета и Йосил объединились против меня, я стал просто отсиживаться. Они похищали оборудование как у «ВП», так и у правительства, но я выиграл несколько раундов. И все же пострадал я!

— Трудно сказать. Все эти маневры…

— …маскировка, уловки, хитрости, — поддержала Клара.