Читаем Глина полностью

Плачущая Риту, утешаемая кем-то с кожей цвета блестящего олова.

Я прокрадываюсь по двору мимо трех ребятишек… сворачиваю и вижу пистолет в руке усмехающегося призрака…

Это не были мои личные воспоминания. Я не помнил, чтобы что-то подобное происходило с кем-либо из моих вернувшихся домой дитто. Но ощущение дежа-вю было настолько сильным, словно я наблюдал все происходившее с различных точек наблюдения.

Пробуждение в каком-то заполненном жидкостью сосуде.

Осмотр глиняных табличек с клинописными знаками… боль… невообразимая боль… причиненная машиной… эта машина усиливает полутона моей Постоянной Волны и одновременно стирает все остальное…

Продравшись сквозь толпу кусачих фантомов, я услышал вполне реальные крики. Кричали Бета и Риту и, наверное, кто-то еще. Но звуки были такие низкие, словно само время замедлило свой ход. Я разбирал лишь отдельные слова, да и в любом случае — страсти кричавших казались нематериальными. Моя нога повисла над полом.

Я почему-то знал, что еще один шаг каким-то образом усугубит ситуацию. Взглянув налево, я увидел, что стою почти на одной линии с Красным и Серым, застывшими друг напротив друга. Ближайший дитто — это был Серый — медленно повернул голову, и на меня посмотрели знакомые глаза.

И тут, совершенно неожиданно и непрошено, в мою голову проникли сбивчивые слова.


Реальный Альберт выглядит чертовски плохо. Бледный, потный, дрожащий. Развалина.


Что это? Еще один симптом?

Нет, приказал я себе. Не отвлекаться. Надо поспешить на рандеву со стулом, а до него еще метра два.

Последние дюймы… я опустил ногу на пол и…

…словно небеса обрушились на землю! В голову мне вторгся невероятно глубокий, гремящий бас.


Неужели реальный Альберт умирает?

Сколько ему осталось? Что, если органический «якорь» сорвется прежде, чем глазер выйдет на пик?

Прикинем…

Возможно, смерть подхлестнет мою волноформу, подбросит ее выше Йосила. И даже вышвырнет его из спектра!


Что за черт? Острая боль пронзила теменные доли. Я покачнулся от мощного прилива мыслей Похоже на дитторазгрузку, только…


С каждым шагом маятника мой враг атакует все отчаяннее. Никаких компромиссов. Если приз не достанется мне, то пусть не достанется никому!

Мы с Йосилом можем даже уничтожить друг друга, и тогда неуправляемая волна обрушится на город. Люди обречены, они умрут в муках… Нельзя, чтобы такие жертвы оказались напрасными.


Оглушенный могуществом этого нового существа, его громыхающими в моей голове мыслями, я спрашиваю себя: а при чем тут?..

С другой стороны, почему это невозможно? Нельзя читать мысли посторонних, только своих копий.


Реальный Альберт начинает понимать! Я помогу ему, прежде чем маятник вернется.

В любом случае он умирает. Узнав, какова ставка, Альберт сделает то, что нужно.

Мой создатель воссоединится со мной в самый подходящий момент. Как кстати!


Грохочущие в голове мысли, как пена приливной волны, были только внешним слоем чудовищной загрузки. Обхватив голову руками, я кричал, вбирая события последних дней, узнавая…

…что случилось с Серым, пропавшим во вторник в «Каолин Мэнор». Став сверхсуществом, он превратился в часть громадной машины, ужасную цель которой я только теперь начал понимать…

…кто спалил мой дом и сад — негодяй дитто, убивший собственного рига. Тот самый, который раскачивается сейчас на платформе-маятнике, вопя как сумасшедший. В следующую секунду я узнал, зачем… и что значит быть «якорем»…

…и что мне предлагают…

…и цену…


Перейти на страницу:

Все книги серии Глина

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези