Во-первых, потому что он низвел меня до роли вьючной скотины, недостойной уважения.

А во-вторых… есть еще одна причина.

Я… мы… нам это начинает нравиться…

Глава 48

СМЕРТЕЛЬНЫЕ ВРАГИ

…или как Франки начинает превращаться в обожженную глину…

Говорят, что в Японии голем-технологии встретили гораздо спокойнее, чем на Западе, как будто ждали чего-то подобного. Идея копирования души не создала для японцев каких-то особых проблем, как Интернет не создал проблем для американцев. Жители островов увидели в копировании души фундаментальное выражение их национального желания общаться. Согласно легенде, для этого нужно было лишь дать всему глаза — лодке, дому, роботу, даже герою рекламных роликов Анпан Ману, расхваливающему пирожные с экрана телевизора.

При наделении объекта душой глаза имеют первостепенное значение.

Я думал об этом, цепляясь за днище скайцикла, пряча лицо от ужасного ветра, то обдававшего меня жаром, то заставлявшего дрожать от холода. Береги глаза, сказал я себе, отчаянно хватаясь за тонкие ручки и прижимая ноги к посадочным лыжам. Береги глаза и мозг. И никогда не жалей о том, что выбрал именно этот способ умереть.

Пока полет проходил ровно, мне досаждал главным образом холод. Но когда «харлей» начал маневрировать, прежние неудобства показались мелочью. Сопла трастовых двигателей поворачивались без предупреждений, и струи огня били совсем рядом, норовя превратить меня в обугленную головешку. Оставалось только крутить головой, вжиматься в узкий фюзеляж и снова и снова повторять себе, почему я оказался в таком положении. А кстати, почему? Ну… тогда мне показалось, что это отличная идея.

Альтернативный вариант — остаться у разбитого «вольво» и попытаться подать сигнал — имел бы какой-то смысл, будь я реальным. Если бы во мне не тикали часики, отмерявшие последний срок. Мной руководила логика дитто. Увидев, что Бета улетает, я подчинился императиву, более требовательному, чем императиву жить.

Не потерять след.

Теперь я понимал, что Бета — ключ ко всем загадочным событиям этой невероятной недели. Все началось с моего проникновения в подвал Теллер-билдинг, где находился цех по производству пиратских копий и где я нашел похищенную матрицу Уэммейкер. К тому времени это подпольное предприятие уже подверглось разорению. По заявлениям Беты, за нападением стоял Эней Каолин. Сам же магнат предлагал иную версию, изображая и себя жертвой заговора. Потом была встреча с Йосилом Махаралом, состоявшаяся уже после его смерти. О чем это он тогда говорил…

Итак, кому верить? Наверняка я знал только то, что три чертовски умных и беспринципных человека — каждый из которых куда хитрее и прозорливее бедняги Альберта Морриса — вовлечены в некую отчаянную, тайную, бескомпромиссную схватку. И, конечно, меня тянуло именно к тому, что составляло тайную сторону.

В наше время требуется немало денег, власти и ума, чтобы укрыть нечто от глаз публики. Эти глаза настолько внимательны, зорки, вездесущи, что, казалось бы, мрачные клише XX века — сумасшедшие ученые, хитроумные магнаты, преступные авторитеты — остались в прошлом. Но вот вам три архетипа, которые сражаются друг с другом и при этом ухитряются скрывать свой конфликт от медиа, правительства и общественности. Неудивительно, что бедный Альберт оказался вне игры!

А посему не было ничего удивительного и в том, что мне оставалось лишь идти по следу, чем бы это ни закончилось. Летя на высоте примерно сорока метров над пустыней, я знал, что заплачу за приключение своим телом, поджариваемым через каждые пару минут при смене курса. Особенно доставалось выступающей части. Моей несчастной глиняной заднице. Я чувствовал, как реагируют на огонь псевдоорганические составляющие. Слышал шипение и хлопки, иногда достаточно громкие, и понимал, что все больше превращаюсь в обычную керамику, в которой столько же жизни, сколько и в столовой посуде.

Кроме всего прочего, было еще и дьявольски больно! Вот вам и преимущества правдоподобия! Я пытался отвлечься, представляя конечный пункт нашего путешествия, то место, куда направлялись реальный Альберт и Риту Махарал, когда «вольво» попал в засаду. Загадочное убежище в пустыне, где скрывался ее отец все недели своего отсутствия.

Бета, очевидно, знал, куда лететь. И это наводило на интересные мысли.

Он следит за Риту. Но зачем, если ему известно местонахождение убежища Махарала? Для чего ему нужна Риту?

Я старался сосредоточиться. Но это нелегко, когда вам поджаривают задницу. Мне снова и снова вспоминался бедный маленький Пэллоид, мой верный спутник, погибший прежде, чем Пэл успел получить от него память о нашем долгом и нелегком дне. То был мой единственный шанс остаться в памяти, мрачно подумал я. Теперь же от меня останется только груда осколков.