Читаем Глина полностью

Риту нечем ответить, а я молчу. Чен поворачивается и идет дальше, мимо все новых и новых полков, выстроившихся друг за другом, и мы в конце концов теряем им счет, пораженные бесконечной вереницей немых стражей.

Риту чувствует себя здесь неуютно. В пустыне она была покладистым и приятным спутником, но сейчас кажется отстраненной и заметно нервничает. Возможно, из-за того, что у нее с дитто часто возникают неприятности. Ее двойники непредсказуемы, Иногда все проходит хорошо, и тогда големы помогают ей, исполняют все поручения и вечером возвращаются домой для разгрузки. Другие же таинственным образом исчезают, посылая ей загадочные и дерзкие сообщения.

— Можешь представить, каково стать объектом насмешек того, кто знает самые интимные твои мысли?

— Тогда зачем вообще делать копии? — спросил я, когда мы шли через пустыню.

— Разве непонятно? Я же работаю на «Всемирные печи»! Я выросла на этом. Другим я не занималась. А без двойников никакой бизнес в наше время невозможен. Так что каждое утро я отправляю по делам пару големов и надеюсь на лучшее.

Но при этом, когда предстоит важная встреча или когда нужно сделать что-то без ошибок, я предпочитаю заниматься этим лично.

Значит, и путешествие к домику отца для расследования обстоятельств его смерти тоже важное дело. Когда я пригласил Риту, она решила пожертвовать на это одним днем своей настоящей жизни. Но одним днем все не ограничилось. После того как Каолин устроил нам засаду на дороге, мы отклонились в сторону и движемся к цели обходными путями. Ее это, должно быть, ужасно огорчает.

Как и меня. Забраться в такую даль и обнаружить, что Клара в самоволке, умчалась рыться в руинах моего дома! Черт! Надеюсь, мы доберемся до того надежного терминала, о котором говорил Чен. Мне необходимо каким-то образом связаться… Наконец-то!

Шеренги глиняных солдат заканчиваются. Теперь мы идем мимо громадных автопечей, готовых в любой момент включиться в работу и приступить к выпечке румяных воинов, активизировать их энергетические клетки с тем, чтобы все эти дивизии отправились маршем на поле боя. Навстречу смерти и славе.

Металлические чудовища помечены знакомым логотипом — заключенными в кружки буквами «ВП». Но Риту, похоже, это не радует, она нервничает все больше, потирает руки и плечи, ее взгляд мечется по сторонам. Лицо напряжено, как будто она держится на одной лишь силе воли.

Вслед за Ченом мы проходим в следующее помещение, где на свисающих с потолка крюках подвешены бесчисленные костюмы. Целый лес дюралитовых шлемов и щитков. Мы пробираемся между металлических нагрудников и леггинсов, цепляя их, вызывая жутковатые движения в этом мертвом царстве.

Я чувствую себя карликом, ребенком, залезшим в раздевалку великанов. Здесь еще страшнее, чем в зале големов-солдат. Может быть, оттого, что здесь нет души. Та армия была по крайней мере человеческой. Здесь же веет безжизненностью и холодом металла и силикона. Бронированные одежды напоминают роботов, не наделенных сознанием, а потому пугающе беспощадных и безответственных.

К счастью, мы идем очень быстро. Еще несколько минут, и я вздыхаю с облегчением — мрачный склад позади.

И тут же Чен призывает нас подняться на балкон.

— Альберт, вам надо посмотреть на это!

Я подхожу к перилам и вижу перед собой третью галерею, заполненную всевозможными видами оружия. Здесь есть все, начиная от небольших огнеметов до персональных геликораптеров — настоящая выставка разрушения.

Чен с сожалением качает головой:

— Начальство настаивает на том, чтобы держать самое лучшее в резерве. Как говорится, на всякий случай. Уверен, мы могли бы применить кое-что наверху прямо сейчас. Например, против инди. Упрямые гады. Было бы отлично, если бы…

Он вдруг замолкает и словно прислушивается к чему-то.

— Вы ничего не слышали?

Мне почему-то кажется, что Чен шутит. Хочет меня напугать. Что ж, местечко подходящее.

И вдруг… Да, едва слышные голоса.

Наклонившись, я смотрю вниз и замечаю идущие вдоль стеллажей с оружием фигуры. Черные, стальные, с какими-то инструментами. Проверяют наличие?

Чен тихонько ругается.

— Должно быть, проверка! Но почему сейчас? Думаю, догадаться можно.

Он смотрит на меня своими темными глазами и наконец медленно кивает.

— Ракета! Та, что уничтожила вашего архи и ваш дом. Я думал, это дело рук каких-то уголовников, городской шпаны, склепавшей что-то в подвале. Но, видно, начальство решило, что ее похитили отсюда. Черт, нетрудно было догадаться!

Что я могу сказать? Я и сам додумался до этого только что. Мне просто не хотелось расстраивать Чена.