Читаем Глазами Чужака полностью

На углу показался «Макдоналдс». У Укии заурчало в животе, и он вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего обеда.

— Давай вначале проедем через «Мак-Авто», купим поесть! — предложил он.

Макс не стал отвечать, просто завернул на стоянку.

— Надеюсь, ты не пожалеешь об этом, когда мы приедем на место, — задумчиво говорил старший детектив, глядя на кучу еды на коленях у Укии, когда через три минуты они выехали со стоянки.

В морге творилось настоящее столпотворение. Макс доложил об их прибытии первому же встреченному человеку в форме, но тот пожал плечами и мотнул головой в глубь коридора:

— Похоже, вами заинтересовалось ФБР. Даже не зная, где произошло убийство, Укия нашел бы дорогу по запаху. Последняя дверь по коридору открывалась в комнату, где обычно проводили вскрытия; сейчас она была в полном беспорядке, да еще и залита кровью. В дальнем углу валялся труп темнокожего человека средних лет, когда-то белый халат его промок от крови. Человек был изуродован, словно над ним поработала стая волков: живот вскрыт, внутренности вывалились, сердцем и печенью кто-то явно полакомился, а лицо местами обглодано аж до кости. Укия услышал, как рядом тихо ругается Макс; его Бог явно не возражал, когда его имя поминали всуе.

— Вы частные детективы, которых я вызывала? Таким голосом мама Джо говорила с волками: холодная сталь этого тона просто требовала ответа. Обернувшись, детективы увидели невысокую, по грудь Укии, молодую женщину. От нее исходило ощущение чистой силы, без всякой злости, которая часто бывает присуща невысоким людям. На женщине была порванная футболка с эмблемой группы, играющей «тяжелый металл», и поношенные джинсы в обтяжку; черные блестящие волосы коротко острижены, но одна прядь спереди оставлена длинной и выкрашена в глубокий пурпур. Такая прическа странным образом оттеняла серые глаза. Девушка повернулась, чтобы отослать судмедэкспертов, и Укия увидел на ее бедре кобуру с пистолетом.

Макс оглядел ее футболку, тугие джинсы, фиолетовую прядь и заметил:

— А что, Бюро отменило деловые костюмы?

— Я работала под прикрытием. — Голос молодой женщины звучал по-прежнему ровно. Она достала удостоверение ФБР и взмахнула им перед детективами. — Специальный агент Индиго Женг, Питтсбургский полевой отдел.

— Максвелл Беннетт, «Детективное агентство Беннетта». — Макс не стал доставать руки из карманов джинсов, значит, был в очень плохом настроении. — А это мой напарник.

Старший детектив настаивал, чтобы Укия всегда представлялся сам: так он будет иметь больше веса в глазах окружающих.

— Укия Орегон.

Молодой детектив пожал агенту руку. После этого разговор повел Макс, а Укия оглядел комнату. Старший напарник один раз в образовательных целях взял его на вскрытие, так что он знал, что и в какой последовательности должен был сделать патологоанатом.

Вначале он брал образцы крови. Пробирки с надписью «Дженет Хейз» были разбросаны по всему столу, отпечатки пальцев с них уже сняли. Укии подобрал одну пробирку и осмотрел ее. Резиновую пробку прогрызли крохотные острые зубы, внутри остались четыре тонких, почти невидимых волоска. Укия вытряхнул их на ладонь. Мех норки? Нет, не норки, но очень похожего животного. Отметины острых зубов и исходящий из пробирки мускусный запах подтверждали это предположение. Детектив еще раз осмотрел обглоданную пробирку. Норки и ласки водились в Национальном парке Уматилла в Орегоне, где жила его волчья стая, но что им делать в морге в центре Питтсбурга?

После взятия образцов крови патологоанатом удалял из тела жизненно важные органы. Укия нашел аккуратно подписанные полужесткие пакеты, которые словно кто-то прогрыз, причем явно изнутри. В пакетах для органов тоже обнаружились шерстинки, на этот раз их было больше. Зато не было ни крови, ни кровяных клеток, ни клеток органов — вообще ничего, только мех. Надпись на пакете гласила: «Дженет Хейз, сердце, вес 3, 4 фунта, тяжелое поражение от обширной вирусной инфекции». Значит, она была больна? Укия покопался в памяти, обнаружил только черные дыры, вздохнул и снова осмотрел пробирки. В них тоже отсутствовали следы крови, однако надписи ясно говорили о том, что образцы крови брались. Вряд ли патологоанатом сделал записи до того, как взял кровь, — от него требовали точного соблюдения инструкций. Возможно, таинственные родственники норки вылизали пакеты изнутри, но следов слюны тоже не обнаружилось.

«То есть кто-то выбросил все из пакетов, вымыл их и посадил внутрь зверей. Как все логично-то!»