Читаем Глаза войны полностью

Мы думали, что удачно проведенный бой и приподнятое с утра настроение ничего не в силах омрачить, но мы ошибались. Разведка пока не обещала впереди серьезного сопротивления, мы двигались в походной колонне на пределе возможной скорости, которая давала пыльная дорога. По нашим расчётам, уже было пройдено солидное расстояние, как пришёл приказ - срочно поворачивать назад.

Причем, похоже дело обстояло серьезно, нам продублировали приказ не только с помощью средств радио связи, но и передали приказ при помощи «Шторьха» (разведывательный самолёт).

Оказалось, что ситуация была не только серьезной, но и абсурдной. Все моторизованные части ушли вперёд, даже то небольшое количество артиллерии, которое было, подцепили за буксировочные крюки и утащили вслед наступающим частям.

В итоге, между авангардом наступающих войск, частями второго эшелона и тыловыми частями возникла буферная зона, посредине которой было это кладбище русских танков.

Рота пехоты «Тотенкопф» по каким-то причинам задержалась в Опочке, и когда шла через это поле, то попала под сильный огонь - внезапно оживших русских танков, и сейчас они кромсали наших товарищей.

У роты нет никакого противотанкового оружия, весь запас гранат они израсходовали во время плотных городских боёв, боепитания и пополнения ещё не получали.

Проблема мне виделась дикой, даже если всё было так, как изложено в приказе, то что мешает нашей роте отойти к городу и дождаться частей второго эшелона, да даже тыловиков, которые должны как раз осматривать подбитую русскую технику и решать, что из этого хлама ещё можно использовать и отбуксировать с поля битвы?

Но видимо, если решили использовать даже самолёт, чтобы сбросить нам приказ, то ближе нас никого в округе не было. Не бросать же наших людей?

Приказы не обсуждают, мы развернули наши машины и направились на выручку пехоте.

На обратном пути нас постигла небоевая потеря, у одной из наших САУ разбило фрикцион, и она замерла на фоне русского пейзажа. Ремонт в полевых условиях был невозможен, пришлось оставить две наших машины, буквально в поле, на жаре (одну поврежденную, а вторую в качестве охраны на случай непредвиденной ситуации). Экипажам были даны инструкции: уйти с жары в тень, но предварительно замаскировать машины.

Нашему раздражению не было предела, когда наконец к вечеру мы доехали до попавшей в переделку роты, то выяснилось, что у них был всего один легко раненный солдат, и вообще, всё уже закончилось.