Бирхофф одновременно оправдал и не оправдал мои ожидания. С одной стороны, писал он от своего имени, по ряду деталей, фразам и формулировкам было понятно, что пишет «человек из прошлого», а не мой современник. Необычным был и живой интерес, который он проявил ко мне и заданным мной вопросам.

С другой, утверждал, что из того боя в память врезался лишь описанный им эпизод, с агонизирующим советским солдатом. Немец пообещал, что постарается восстановить в памяти хронологию тех дней и в будущем обязательно напишет, что удалось вспомнить. К плюсам я отнёс, что старик не упускает детали и сам себя поправил, указывает — под Курском воевал в составе 86-й пехотной дивизии, а в «Гросдойчланд» попал в конце июля 1943-го, когда «Великую Германию» ненадолго перебросили с юга в состав группы армий «Центр», чтобы парировать советский удар между Орлом и Брянском и не дать замкнуть кольцо вокруг немецкой группировки в районе Болхова. Такое внимание деталям доказывает — немец помнит где был и что делал.

Бирхофф писал, что много лет после войны состоял в различных ветеранских организациях (назвал более шести наименований), встречался с другими ветеранами, а в Брежневские времена даже пару раз посетил СССР, на мероприятия, приуроченные к памятным датам.

Годами он собирал истории немецких вояк, переживших «мясорубку на востоке», всё записывал хранил и надеялся написать книгу об этой войне. По его словам, материала накопилось на десять таких книг, но по каким — то своим соображением не было издано ни одной. Он считает — для того, чтобы нынешнее и будущие поколения поняли суть событий и людей, что умирали на восточном фронте, ему не хватает некоторых итоговых заключений. Сейчас, на пороге смерти, он всё ещё не отчаялся и надеется собрать свой незавершенный пазл. Звучало, как старческий маразм, а в его возрасте и не могло быть иначе.

Удивила его осведомлённость, Бирхофф не зацикливается на книгах, что выходят на европейском рынке, а читает всё, что появляется из области военной мемуаристики. Даже упомянул относительно свежую книгу — воспоминаний Леонида Рабичева «Война всё спишет», и очень нелестно о ней отозвался. Казалось бы, в этой книге есть всё, что должно понравится немецкому дедушке: красноармейцы — упыри, сотни изнасилованных немок, страдания «Фатерлянда» … По сути, должен кивать гривой и говорить — «ja, ja — das war es» («да, да — так и было»), но ему не понравилось.

Пишет, что сейчас ему совсем не с кем общаться на эти темы. Все «динозавры» из бывших солдат Рейха присыпаны землёй и лежат под гранитными плитами, его дети и внуки давно выросли, а правнукам, до той войны нет дела. Не хочет им докучать, показывать, что дедушка поехал головой и на протяжении почти 80 лет так и не может вернуться с фронта.

Надеется, что я «не откажу старому солдату в чести общения с потомком достойных противников, которых он всегда глубоко уважал». Он бы хотел, чтобы я своим «молодым русским взглядом» оценил и обсудил с ним некоторые военные истории из его личного архива. Бирхофф уверен, что меня заинтересует тот уникальный материал, который ему удалось собрать за десятки лет и он поможет в моей исторической публицистике.

В окончании своего послания он указал, что дабы не быть голословным, прикрепляет к письму пару эксклюзивных фронтовых воспоминаний из своего архива, которые он подверг совсем небольшой литературной обработке, чтобы были связны и читаемы, не затронув суть повествования.

Ещё настоятельно просит — впредь писать ему исключительно на русском и не утруждать себя услугами переводчиков. Уверяет, что у него очень широкий круг полезных знакомств и людей готовых помочь ему с переводами. Для моего удобства, обещает все следующие письма высылать на родном для меня языке. То есть — писать ему буду на русском и получать от него ответы — также, на русском. Данная приписка обрадовала и насторожила — будто старик заранее знал какие геморройные заморочки у меня с этими переводами.

Может это иммигрант — Паша всё затеял? Какой — то развод или пранк? Он изначально разместил на нашем форуме текст от Бирхоффа, который попался мне на глаза, он свободно владеет двумя языками. Не верю в совпадения и, по-прежнему, мало верю в столетнего деда, способного связно мыслить и писать письма.

Ладно, смысл гадать, всё тайное становится явным, дальнейшая переписка всё выявит. Позже, можно вывести этого мутного деда на видеозвонок или общение по веб — камере. Чем я рискую? Ничем. Это даже увлекательно, хочу разобраться, где в итоге я оказался прав, а где нет.

Теперь посмотрю, что за истории он мне скинул, почитаю прикрепленные файлы.

Глава 8

В первом, из высланных Бирхоффом, текстовых файлов была история ветерана 3-ей танковой дивизии СС «Тотенкопф» или более известной, как «Мёртвая голова», повествование ведётся от имени некого Феликса Леманна — шарфюрера и командира штурмового самоходного орудия «StuG III», на момент описываемых событий — июль 1941 года, дивизия ещё носила статус моторизованной, а роты таких штурмовых орудий придавались ей в качестве средств усиления.