Читаем Глаза войны полностью

— Звонили тут, по поводу тебя, а потом и приезжали. Думаю, уже сам понимаешь кто…

— Догадываюсь.

— Они скинули коммерческому директору видео с твоими подвигами, в ресторане.

— Ну и что сказал Анатольевич? Премию выпишет?

— Насчёт премии не знаю, Олег, но Анатольевич был… мягко скажем, не в восторге. Ещё из полиции звонили, интересовались, чуть ли не характеристику просили на тебя дать. Узнавали живёшь ли ты по адресу прописки и прочее.

— Давай к сути, Миш, сам понимаешь, разговор не из приятных, чего мусолить…

— До генерального пока информация не дошла, коммерческий хочет на своём уровне разобраться. Короче, решают по тебе. Ты ценный кадр, бесспорно, но сам понимаешь… Они за репутацию трясутся и не хотят, чтобы подобные инциденты где — то всплывали и так проблем куча. Коммерческий боится, что могут в прессе прополоскать и лишний раз выставить контору в неблагоприятном свете. Я буду рубиться за тебя, Олег, ты не думай, свои пять копеек вставлю, но сам знаешь, ключевое слово здесь за Анатольевичем. Ты пока не мозоль глаза, возьми пару недель в счёт отпуска, может оно как — то само уляжется.

— Не уляжется.

— Ну мало ли…

— Ладно, Миш, не напрягайся, я тебя услышал. Позвони, когда приехать, заявление написать и трудовую забрать. Конец связи. — Он попытался ещё, что — то сказать, хотел оправдаться или приободрить, не стал его слушать, отключился. Забавно, юлит и подбирает слова он, а стыдно за него мне.

Хорошо, допустим, не блефовал Карпенко и теперь я безработный. Поживу на кредитку, пока ищу новую работу. Что с полицией? Было бы всё серьезно, за мной бы уже приехали и вытащили из квартиры. Все эти вопросы про прописку, так, ради проформы. Мне один приятель, действующий сотрудник, недавно показывал программу, называется «Глаз Бога» или как — то так, в этом приложении для служебного пользования есть вся информация, от медицинских и кредитных карт и выписок из ЖЭУ, до сим — карт, которые оформлялись на меня, когда в институте ещё учился. При желании очень оперативно можно получить нужную информацию почти о ком угодно. Раз до сих пор меня не навестили на дому, значит всё терпимо.

Даже при самых скверных раскладах, максимум — условка. Никого не убил, тяжких телесных не нанёс, ранее не судим. Спасибо Ире, вовремя меня увела оттуда. Крови только попьют, само собой. На «мировое» не пойдут, заявление не заберут. Да и ладно, потаскают к следаку, потом суд… Ничего смертельного, переживу.

Репутацию мне не испортить, у меня её нет, в глобальном медийном мире я — никто. Про старую работу можно забыть, там уже приняли решение от меня избавиться, а все эти Мишины звонки, так, танцы с бубном, из приличия. Пока идут разборки с Карпенко и его обиженными друзьями, найду для трудоустройства менее распиаренную контору, не такую привередливую, с голоду не умру. На это у меня будет время, теперь у меня его навалом…

Время, его всегда не хватает, а теперь оно в избытке. И вдруг, понимаешь, что не знаешь, как им распорядиться, что с ним делать? Жизнь современного человека часто напоминает квест, каждый день выполняешь список обязательных, а иногда и не очень, дел: с утра на работу, прорваться через пробки, потом утренний кофе, перекур и болтовня с коллегами, настройка на рабочий лад. До вечера выполняешь список рабочих задач, которые сам или начальство расставило по приоритетности. После работы заехать за женой, потом в магазин, домашние дела, короткий отдых, сон. Если в семье есть любимое чадо или несколько, то список ежедневных задач увеличивается. Как правило, мечты и лучшая жизнь откладываются — на завтра, на потом, и так по кругу.

Сейчас я выпал из этого круга, и обнаружил, что не знаю, как с этим существовать. Настолько привык и забыл, как это — жить одному, жить для себя, ориентируясь только на свои желания и цели. Женатые люди, ставшие резко холостыми, не по своему волевому решению, а по стечению обстоятельств, думаю меня поймут. Теперь в квартире тихо и пусто. Работы меня тоже лишили, в неё не уйти.

Почувствовал себя наркоманом, что слез с иглы и порвал круг общения с такими же наркоманами, или как заключенный, что после долгой отсидки вышел на волю и думает, как украсть и получить новый срок, боясь и не зная, что с этой волей делать дальше?

Вот и я слез с иглы каждодневной рутинной работы, с иглы брака и потребительской гонки. У меня был своеобразный «синдром отмены», меня ломало, срочно была нужна доза семьи и работы.

Нет, я не утверждаю, что брак — это плохо или семья — это ярмо и кабала. Семья — это замечательно, когда люди в ней счастливы, знают куда и к чему вместе идут. У нас с женой последние годы было явно не так. Теперь я выпал из социума и привычной картины моего мира. Хоть Ира и говорила, что мои личные интересы тормозили наш семейный поезд и в итоге загнали его в тупик, на самом деле восемьдесят пять процентов своего времени я тратил на неё и работу. Двигался в направлении заданных ей векторов, теперь этих векторов не стало.