Читаем Глаза Сатаны полностью

— А что такое, Крэбб? Что тебе надо?

— Может, мы договоримся с тобой, а?

— Ты о чём? Что за договор может быть с тобой?

— Бери половину моего и ничего не говори об остальном, Джон. Тебе же лучше. Сразу разбогатеешь! А? Уважь! Мы с тобой всегда ладили, парень!

— Я подумаю, — Ивась усмехнулся. В глазах Крэбба что-то мелькнуло, но Ивась не успел ничего заметить и разобраться. Но страх пронзил его тело остренькой иголочкой. — Обязательно подумаю, Крэбб.

Ивась предусмотрительно отодвинулся от Крэбба. Он и связанный оставался необыкновенно опасен. Один удар руками — и Ивась испустит дух. А мулаты могут испугаться и ничего не предпринять.

Крэбб понял состояние юноши. Его осторожность вызвала усмешку, но он ничего не сказал. А Ивась подозвал двух здоровых мулатов и сказал им:

— Постерегите-ка этого громилу, ребята. Он слишком опасен. Близко не приближайтесь к нему. Пусть сидит на палубе, пока не приедут люди с берега. — И Ивась поспешил удалиться. Он знал, что Крэбб испанского не понимает и опасаться не стоит.

Ялик с пятью людьми и коком вернулся быстро. Солт стремительно вскочил на палубу, оглянулся на толпу цветных, заметил Крэбба, спросил:

— А этот чего на свободе?

— Уж больно просил за себя, Солт. Хотел, что б ты с ним разобрался сам.

— Что капитанский сундук?

— Иди сам посмотри, Солт, — и Ивась протянул тому ключи. — Уверен, что и ты удивишься. Я сражён увиденным.

Солт с Томом быстро удалились в каюту капитана, распорядившись отправить шлюпки за остальными матросами на берег.

Потом до позднего вечера вся команда обсуждала события дня. По случаю такой победы перепились почти все, орали песни и пытались громить каюты, совершить самосуд над Бартом. Солт с трудом сдерживал ретивых матросов, обещал всё обдумать и сообща решить все эти вопросы.

— Всё завтра, ребята! Сегодня мы ничего решить не можем. На пьяные головы глупо принимать решения. И хватит пить. Идите спать. Завтра серьёзные дела должны решаться. Идите!

Но ещё долго отдельные буйные головы куролесили на палубе, пока окончательно не свалились, кто где.

Почти до полудня люди очухивались от вчерашней попойки. А после полудня Солт объявил, что предстоит суд над капитаном и Бартом.

— А Крэбб?! Пусть и он предстанет перед нашим судом, — вопил Патрик, а Майрон добавил, светя отличным кровоподтёком на полскулы:

— И Кейто туда же! Помните, как он бросился защищать капитана! На суд его, как и остальных!

— Хорошо, хорошо! Все ваши требования будут удовлетворены, — поднял руку Солт, требуя тишины. — Только я предлагаю этот суд совершить на берегу!

— Отличная мысль, Солт! И обязательно судить Крэбба! — Это голос Пейтона звучал не совсем уверенно. И голова его покачивалась и ещё болела.

Как и вчера, за тем же корявым столом выборный суд уселся вершить правосудие, условленное обычаем и скреплённым договором.

За столом сидели Солт, Том, Пейтон, Ивась и Долбун-конопатчиж. Перед этим судом в один ряд выстроились Мак-Ивен, Бартоломео, Крэбб и Кейто. Последний долго сопротивлялся, и его пришлось связать. Обвиняемых поставили на солнцепёке специально, чтобы все матросы видели, как те страдают.

— Прошу тишины! — поднял руку Солт. — Начинаем судебное разбирательство. Перед нами обвиняемые в злодейском умысле с целью овладения общественным достоянием! Есть возражения, братья?

Единодушный возглас ободрил Солта, который явно волновался.

— Нам необходимо назначить адвоката, — продолжал Солт. — Кто хотел бы защищать обвиняемых?

Лёгкий шумок прошёлся по рядам матросов, но никто не вызвался на эту должность.

— Предлагаю самим подсудимым вести свою защиту. Возражений нет?

Возражений не последовало.

— Послушаем главного свидетеля, который первым обнаружил заговор против команды. Джон, встань и расскажи всё, что знаешь.

Ивась перепугался, но понукаемый матросами, встал, долго собирался с силами, пока сбивчиво не поведал, как и что он услышал той ночью.

— Солт, чего тянешь! Сам всё знаешь! Кончай дело! — Пат и Хоун нетерпеливо топтались на месте, уже не соглашаясь сидеть.

— Мы должны всё провести правильно, Пат. Это не самосуд, а законное и справедливое разбирательство.

— Так сам расскажи, что ты слышал! — зло крикнул Пейтон. — Голову мне напекло! Я пойду лучше!

Солт тоже рассказал, как подслушивал разговоры Мак-Ивена с Бартом. О своих связях поведал и Крэбб, заметив под конец:

— Я был принуждён исполнять распоряжения капитана, братья! Он меня запугал и обещал очень много. Но сами видели, что он мне отвалил! Крохи! Я прошу простить меня, братья! Забирайте всё в общую казну, но не очень строго наказывайте! Оставьте на судне, братья!

Кейто много не говорил. Он был злобен, скрыть или сдержать себя уже не мог, но большой вины за ним не углядели.

Барт долго юлил, просил прощения, клялся в исправлении. Его почти не слушали, ожидая выступления капитана.

Мак-Ивен сделал шаг вперёд, оглядел презрительными глазами суд, плюнул под ноги, проговорив зло: