Читаем Глаз Муджароки (СИ) полностью

- Некисло наломали дров, ничего не скажешь, - снова проговорил Семен голосом Мышигина и в этот момент почувствовал, что не принадлежит голосу, не принадлежит больше той силе, которая управляла им на протяжении двух дней. Он и Мышигин разделились. Чувствовать это было непривычно, странно, но и как-то по-новому любопытно.

- Вячеслав Михайлович, не мешайте пока, дайте я договорю...

- Ох ни фига себе, наконец-то. Так ты кто такой, салага? Я уже почти неделю не могу понять, куда я попал.

- В меня вы попали, прапорщик. Только я этого не хотел. Потом поговорим, хорошо? У меня тут дело.

- Да какое дело, борзота? Я тут самое главное дело! Я! А ну быстро мне объясняйте, что со мной случилось?

Весь этот диалог произносился Руковым. Со стороны казалось, что человек сам с собой ругается и несомненно представляет из себя кандидата на тяжелобольного в психиатрическую больницу.

Иван Федосеевич, вытирая платком изрядно вспотевший лоб, сказал низким голосом:

- Мышигин, ты разговариваешь с Глазом Муджароки.

- Что? - голос Мышигина стал тише, - Ты хочешь сказать, что я обитаю в Глазе?

- Именно так.

- А где же Аривонда?

- Нет больше Аривонды, и меня больше нет. - Иван Федосеевич тяжело вздохнул.- А Глаз есть. И ты, Мышигин, в нем. Поэтому...

- И я в одном теле с Глазом Муджароки и при этом он еще и русский?

Зависла тишина. Никому не хотелось отвечать. Семену не хотелось, потому что он еще наслаждался победой над самим собой. Ивану Федосеевичу не хотелось, потому что он уже не принадлежал этому миру, в котором остались его амбиции, планы на будущее, осталось все. И он задавался вопросом, а была ли оправдана та жертва, которую он принес на алтарь ради какого-то Рукова. Но изменить уже ничего было нельзя...

Семен повернулся к Ивану Федосеевичу.

- Вы, по-моему, здорово перегнули палку в Крисаново.

- Согласен. Но у меня не было выбора. Со всех сторон одна милиция, да еще этот колдун прицепился.

- Что? Какой колдун?

- Да Октавиан.

- Октавиан? - Семен вспомнил свой разговор с Пашотом. - Тот, который зарабатывает на продаже мозга?

- Он самый. Не знаю, что с ним случилось, но он , по-моему, решил нарушить свои принципы.

- Какие принципы?

- Принципы невмешательства в дела заказчиков. Он обеспечивал пересадку, или, если правильно выражаться, съедение мозга заказчиком. Получал за это деньги и все. На этом сфера его интересов заканчивалась. В вашем случае он заинтересовался еще чем-то.

- Да кладом моим он заинтересовался, к гадалке не ходи.- Руков опять непроизвольно стал Мышигиным. Но только на секунду. Он уже научился управлять своей раздвоенностью.

- Каким кладом? - как- то живо отреагировал мертвый Иван Федосеевич.

Руков поднял с земли выгоревший сучок дерева, резко сломал его об колено, проговорил мысленно, стараясь не срываться на мат: "Вячеслав Михайлович, да помолчите вы..." В ответ раздалось невнятное мычание, потом Мышигин пробормотал: " Точно, фигню сморозил, лучше действительно помолчу"...

- Ладно, Иван Федосеевич. С Крисаново я еще попробую что-то сделать. Не знаю, как вас отблагодарить за то, что отдали за меня жизнь. Просто не знаю. Ну и сказать вы что-то мне хотели? Или я ошибаюсь?

Иван Федосеевич хлопнул себя по лбу.

- Действительно хотел. Пошли назад.

Руков и Иван Федосеевич нашли кромку экрана и ввалились обратно в комнату гостиницы. Стена в ту же секунду встала на свое место - снова было окно, через которое виднелась гостиничная стоянка с длинными тенями от встающего над горизонтом солнца, снова висели шторы, слегка колеблемые свежим ветром, проникающим в комнату через приоткрытую форточку.

- Ну вот, теперь вы все знаете, Семен Иванович. - Иван Федосеевич постоянно морщился от боли, зажимая свою рану, но помочь ему Руков ничем не мог.

- А сказать я хотел следующее, - Иван Федосеевич выпрямился и смотрел на Семена немигающим взлядом, - уходите в Круг. То, что хотел от вас Пашот, скорее всего неосуществимо. Вы преследуетесь милицией по обвинению в убийстве Мышигина...

- Ай, ай, ай, какое свинство, - просипел Руков голосом Мышигина.

- ...У вас на пятках Ганнибал, который жаждет получить силу Муджароки, Октавиан, который хочет, чтобы вы ему передали какую-то тайну.... Уходите в Круг...

Семен уронил голову на руки, застонал:

- И при чем здесь я? Я ведь ничего этого не хотел!

Иван Федосеевич поднялся, еще раз посмотрел на Рукова, будто прощаясь, вышел через окно и пошел по воздуху, не оглядываясь, низко опустив голову.

- А ну встань!!! - колокольным звоном прозвенело у Рукова в голове.

Он неожиданно встрепенулся, не в силах понять, откуда исходит звук.

- Встань, рыцарь!!! Не подобает тебе пребывать в унынии...

- Это кто? - Семен испуганно смотрел по сторонам. - Кто это?

- Муджароки, рыцарь. Восстань и докажи, что ты достоин быть моим Глазом!

Метаясь в промокшей от пота простыне, с заплаканным лицом Руков сел на кровати. Он проснулся.

***