— Ладно. Если где-то в лифте будет заложено взрывное устройство, я найду его, — сказал я. — И… спасибо, что спасли мне жизнь. Хотя вы вряд ли заботились обо мне.

— Всё ради блага свободной Конфедерации, Зиг, — сказал Зорро.

С этими словами он подмигнул Фиби и вышел за дверь. А я даже не смог задать ему ещё дюжину терзавших меня вопросов.

Фиби дрожала, стоя у стены. А у меня был лонгслив с климат-контролем. Опять, что ли, раздеваться?

— Ты снова пришла меня спасти? — спросил я, одарив её своим наверняка мутным взглядом.

— Прости, пожалуйста, что ослушалась, — пролепетала она виновато. — Я просто испугалась, когда … ты ответил, что не в порядке.

— А я уж подумал, что снова примчалась за сенсацией. Раз непорядок, надо снимать.

Фиби промолчала, только отрицательно качнула головой.

— Мои бывшие помощники сказали, что нашли камеру, летающую у станции, когда взорвался челнок, — мрачно пробормотал я.

— Не было у меня никаких камер… — дрожащим голосом произнесла она. — Клянусь.

Не знаю почему, но я ей верил. Очень хотел верить, что у Фиби в душе есть что-то, кроме профессионального интереса.

— Ладно, но теперь тебя точно посадят в карцер… когда поймают, — я кивнул ей, чтобы она присела рядом.

Фиби изящно опустилась на выступ пола и подтянула к себе колени, обхватив их руками. Глянула на меня с грустью и спросила:

— А тебя? Мы, кажется, в одной лодке.

— Судя, потому что было в карцере, мне просто выстрелят в голову, — скривясь, сказал я и снял пиджак. В очередной раз. — Надевай. Ты должно быть к нему уже привыкла?

— Ну, врать не стану, пиджак у тебя отличный, — усмехнулась она, накидывая его на плечи. — Думаешь, это твой помощник пытался тебя… убить?

— Уверен. Ты бы видела его торжество, когда меня уволили, — сказал я, вспоминая неприятный момент. — Теплее?

— Угу, — Фиби кивнула и подвинулась чуть ближе. Теперь наши плечи соприкасались.

— Ты всё равно дрожишь, — сказал я, потрогав её колено. — Вот зачем?.. Сидела бы себе в каюте. Вряд ли бы делу дали серьёзный ход… Сенатор же, все дела…

— Если бы я сидела в каюте, кто бы тебе компанию составил в этом очаровательном местечке, командир? — Фиби оглядела тёмное помещение и нервно рассмеялась.

— Я же о тебе думаю, сумасшедшая, — я тоже рассмеялся, чувствуя волнение.

— Тогда… раз вы беспокоитесь обо мне, мистер Тореас, то… обнимите меня?

От этой просьбы я даже выдохнул с едва заметным стоном. Обнимать… я даже забыл, каково это обнимать женщину. Только сына и обнимал последние годы.

Но не показывать же ей моё смущение? Я поднял руку, приглашая Фиби подсесть совсем близко. Когда она прильнула ко мне, в нос ударил сладковатый аромат её ещё влажных волос, и я, повинуясь минутной слабости, провёл носом по её виску и выше. Пытаясь будто вдохнуть поглубже. Чтобы успокоиться.

А Фиби, как назло, прижалась ко мне ещё сильнее. Потом повернулась и посмотрела пристально, будто чего-то ждала. Наверное, поцелуя. Поцелуя? Конечно, я безумно хотел её поцеловать. Но зачем… к чему это сейчас? К каким последствиям это приведёт? Впрочем, глядя на Фиби, последствия — это меньшее, о чем хотелось думать. Она сломя голову примчалась, потому что я сказал, что не в порядке… Мысли выпархивали из башки, как напуганные птицы из горящего леса.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — спросил я, надеясь сбить напряжение момента.

Фиби набрала в грудь воздуха и выпалила:

— Тогда, после танго, я пошла за тобой, потому что ты мне понравился.

— Не ради сюжета?

Она повернула голову на бок, сделала пальцами знак, типа совсем чуть-чуть.

— Мне так понравилось танго, что я чуть не забыла, что здесь по работе, — Фиби смущённо улыбнулась, и я почувствовал, что она говорит правду.

Мысли не осталось ни одной. Я аккуратно взял её за подбородок, и словно ныряя в тёмные воды её глаз, поцеловал. Я же не целовался ни с кем с тех пор, как развёлся. Просто расслабился, отдаваясь податливости мягких губ Фиби. Тонул в этом ощущении со вкусом яркого денька где-то у моря. Со всей его беззаботностью и страстностью. Фиби даже не дышала, наслаждаясь.

<p>Глава 7. Парадная ленточка</p>

— Зиг~

Остаток ночи мы провели с Фиби в обнимку. Это было чертовски странно и, конечно, неправильно. Но приятно. Так приятно, что я даже, когда глянул на хронометр и понял, что нужно вставать, пару минут не мог этого сделать. Всю ночь боролся с собой, потому что тело требовало большего, чем объятия. Пусть её грудь была спрятана под чёрным свитером, я отлично, вплоть до самой маленькой детали, помнил, как она выглядела. Ужасно хотелось прикоснуться. Спасла лишь усталость.

Сейчас я не мог вырваться из окутавшей тело неги, она спеленала меня таким теплом и удовольствием, что я даже испугался. Слишком хорошо. Слишком расслабляет. А мне. А мне расслабляться нельзя. Не сейчас.

Я аккуратно отодвинул от себя спящую на моём пиджаке Фиби. Во сне она казалась ещё милее и красивее. Я поправил ей волосы, убрав с лица выбившуюся прядь. Такие приятные на ощупь волосы. Прямо шёлк. Хотелось зарыться в них носом, целовать Фиби шею. Я едва не наклонился к ней, чтобы реализовать томительное желание.