Читаем Глаз Горгоны полностью

А в сознание снова вторглись сладкие и жаркие образы. Я, стоя к Фиби спиной, представлял, как она снимает мой пиджак. Как ткань скользит по коже. Перед глазами, будто на самом деле видел, как обнажается её упругая округлая грудь. Но я же смотрел на кнопки. Сосредотачивался на них.

Вот мигает переключатель смотрового челнока, показывая, что он готов к использованию. Фух. Кажется, мне удалось сбить наваждение. Я же не подросток, чтобы подглядывать. Мне не пятнадцать лет. Внутри закручивалась спираль, отдавая в пах. Фиби же даже не заметит.

И я легонько повернулся. Она стояла уже в комбинезоне. От разочарования я едва не издал стон.

— Однако, мистер Тореас, джентльменство определённо не ваша сильная сторона.

Если бы не моя смуглая кожа, уверен, что Фиби бы поняла, что я покраснел. Мне даже захотелось расслабить галстук, которого у меня нет. И очень не хотелось к ней поворачиваться корпусом. Потому что ещё одна острота обязательно слетела бы с её язвительных губ. Чёртов комбинезон был слишком обтягивающим.

— Хорошо, — сказал я, подходя ближе к панели. — Теперь мы с вами готовы.

Нажал на переключатель челнока, открыл смотровое окно. Рубка заполнилась шипением гермоустановок. За панелью открывался фантастический вид, и он бы наверняка отвлёк Фиби от созерцания того, как я возбуждён.

Впереди в черноте на нас пялилось что-то изящно-адское. Глаз Горгоны, неоново-голубой укор бездны. Планета «Платинум».

— Воу! — воскликнула Фиби и действительно потеряла ко мне интерес. Подошла вплотную к окну и по-детски сложила ладони домиком, разглядывая планету. — Мы что, полетим туда? Прямо сейчас?

— Прямо на планету не полетим, экскурсия завтра. Сегодня полюбуемся издали. Прокатимся на челноке, с которого я каждый день провожу осмотр планетарного лифта.

Я показал Фиби на тонкую, едва заметную в черноте космоса линию, что протянулась от планеты до станции.

— На этом лифте доставляют с планеты добытые ресурсы.

Мне нравилось, как завороженно она смотрела, даже с каким-то испугом. Я сам, пусть и многое в жизни видал, но внеземная красота «Платинума» поистине приводила в оцепенение. Фиби рассматривала планету, а я Фиби. И думал, правильно ли сделал, что привёл её. Здесь не было ничего секретного. Я мог бы и сенатора сюда пригласить, и всех гостей. Предварительно, конечно, заблокировав кнопки. Но с другой стороны, это место я считал каким-то своим.

Зачем я ей поддался? Почему не прислал за ней конвой? Действительно из-за того, что на ней был мой пиджак? Потому что правда поверил в диверсантов?

НЕ МОЖЕТ на моей станции быть диверсантов.

Наверное, я сбрендил, притащив её сюда? Может, я впечатлить её хотел? Кого? Вертихвостку с красивыми сиськами? Я на секунду почувствовал себя жалким. Может, дело в том, что я уже полтора года ни с кем не спал.

Комбинезон подчёркивал фигуру Фиби. Да, именно так мне бы и хотелось её одеть с самого начала. Этот белый безвкусный костюм со складками атласа меня раздражал.

— Красиво, — сказала она с придыханием и обернулась на меня. — Я… В общем, спасибо, что взяли меня сюда, показали планету. Я думаю, что нужно снять вашу проходку, показать, как вы работаете, как наблюдаете каждый день эту красоту. Планетарный лифт. Вышел бы отличный сюжет для первого номера в эфире.

Мне показалось, что она была искренней. Или очень хотелось, чтобы это было так.

— А как же диверсант? — спросил я.

— Ах да, просто глянув на планету, даже забыла про всяких диверсантов. Вот вы сами подумайте! Какую красоту создала вселенная! “Платинум” вечность парит здесь… А диверсанты всякие просто букашки. Просто ничто перед лицом космоса.

— Ничего себе, какая поэзия, оказывается, скрывается за пиджаком без белья, — я усмехнулся, но не зло. Правда, мои слова всё равно, наверное, прозвучали обидно. — Мне тоже нравится космос. Страшный, неумолимый, но красивый до дрожи.

— Вы же безопасник, вы должны смотреть глубже, чем в вырез пиджака. В душу, — Фиби, кажется, не обиделась. — Я бы хотела снимать репортажи с самых разных уголков космоса, даже в чёрную дыру готова залезть. А работодатели хотят на первую полосу диверсантов.

— И вы решили их придумать?

— А вы готовы поверить, что это моя фантазия, и рискнуть безопасностью станции? И давайте уже остановимся на каком-то одном обращении. Перейдём на “ты”?

Я кивнул.

— Ладно, просто твоя фантазия нуждается в доказательствах. Я здесь всех людей проверял лично.

— Поверь, Зиг, мой источник надёжен. И диверсант на то и диверсант, что в его личном деле об этом не написано, — Фиби усмехнулась и сменила тему, указав на челнок за смотровым окном. — Мы на нем полетим?

Я проследил за ее рукой, махнувшей в сторону моего небольшого охранного корабля.

— Да, — сказал я, нажал на переключатель, и челнок прикрепился к шлюзу. — Только нужно ещё кое-что сделать.

— И что же? Пройти какую-то одну из миллиона твоих безопасных проверок?

— Подойди ко мне и повернись спиной, — улыбаясь, сказал я.

Фиби недоверчиво прищурилась, но все же подошла и сделала, как я попросил. В напряженных плечах угадывалось волнение.

— Надеюсь, закрывать глаза необязательно?