Читаем Глаз голема полностью

– А для чего они вам? – спросила Китти. – Ну, разумеется, если не считать того, что вы швыряетесь ими в меня.

Мистер Пеннифезер улыбнулся:

– Артефакты – основной источник силы любого волшебника. Мелкие чиновники – такие, как помощник министра сельского хозяйства, бывший владелец стакана с мулером, – могут позволить себе только слабые артефакты, в то время как могущественнейшие из волшебников стремятся завладеть вещами ужасающей мощи. Они все цепляются за артефакты, потому что все они ленивы и искусство их приходит в упадок. Ведь куда проще поразить врага с помощью волшебного кольца, чем вызывать из бездны какого-нибудь демона.

– И к тому же куда безопаснее, – добавила Ева.

– Вот именно. Так что, сами видите, Китти, чем больше магических предметов мы раздобудем, тем лучше. Это заметно ослабит волшебников.

– И мы сможем пустить их в ход сами! – тут же добавила Китти.

Мистер Пеннифезер помолчал.

– На этот счет мнения расходятся. Вот Ева, к примеру, – он слегка осклабился, – она полагает, что подражать волшебникам – опасно с точки зрения этики. Она считает, что артефакты следует просто уничтожать. Однако я – а фирма, в конце концов, принадлежит мне, так что последнее слово остается за мной, полагаю, что против таких врагов следует использовать любое оружие, которое нам доступно. В том числе и их собственную магию.

Ева поерзала в своем кресле.

– Мне кажется, Китти, – сказала она, – что, используя подобные вещи, мы уподобляемся волшебникам. А если так, чем мы лучше их? Не стоит поддаваться дурному искушению.

– Ба! – Старик пренебрежительно фыркнул. – А как еще мы можем подорвать владычество сильных мира сего? Для того, чтобы дестабилизировать правительство, требуются прямые атаки. Рано или поздно народ поднимется и поддержит нас.

– И когда же? – осведомилась Ева. – Пока что никаких…

– Мы, в отличие от волшебников, магии не обучаемся, – перебил ее мистер Пеннифезер. — Так что нашей морали ничто не угрожает. Однако благодаря кое-каким исследованиям – например, тем сведениям, которые можно вычитать в украденных нами книгах, – мы можем узнать достаточно, чтобы управиться с простейшим оружием. Вот ваш стакан с мулером, Китти, – он потребовал всего лишь несложного заклинания на латыни. Этого достаточно для небольших… проявлений нашего неудовольствия. Ну, а более сложные артефакты мы можем хотя бы хранить в безопасности, там, где они недоступны волшебникам.

– А я думаю, что мы идем неверным путем, – тихо возразила Ева. – Несколько мелких взрывов погоды не сделают. Они всегда будут сильнее. Мы…

Тут мистер Пеннифезер стукнул своей тростью по прилавку, так громко, что Ева с Китти обе вздрогнули.

– Так что же, вы предпочли бы сидеть сложа руки?! – возопил он. – Пожалуйста! Возвращайтесь обратно в стадо баранов, живите не поднимая головы, тратьте свою жизнь впустую!

– Я не это имела в виду. Я просто не понимаю…

– Магазин закрывается! Поздно уже. Вас наверняка дома заждались, госпожа Джонс.

У родителей Китти камень с души свалился, когда они узнали, что она сумела вовремя заплатить судебный штраф. Они всегда были нелюбопытны – не стали и теперь особо допытываться, откуда взялись деньги, с радостью поверив сочиненной Китти байке про неведомого благодетеля, основавшего фонд для исправления судебных ошибок. Они с некоторым изумлением наблюдали, как Китти все больше и больше меняется: шли летние каникулы, а она все дни проводила со своими новыми друзьями в Саутуорке. Ее отец, в частности, не скрывал своего удовлетворения.

– Вот так-то лучше, – говаривал он. – А от этого мальчишки, Гирнека, держись подальше. А не то он снова втравит тебя в неприятности.

Китти продолжала навещать Якоба, однако визиты эти были краткими и малоприятными. Силы к Якобу возвращались медленно, и его мать постоянно дежурила у постели больного, отсылая Китти восвояси, как только замечала малейшие признаки того, что Якоб утомился. Так что рассказать ему про мистера Пеннифезера Китти никак не удавалось, а кроме того, и сам Якоб был всецело поглощен своим изуродованным, чешущимся лицом. Он сделался замкнут. Китти казалось, что он слегка завидует ее силе и здоровью. Постепенно она стала все реже заходить к Гирнекам, а через несколько месяцев перестала совсем.

В обществе мистера Пеннифезера Китти удерживали две вещи. Во-первых, благодарность за то, что он уплатил ее штраф. Она чувствовала, что это накладывает на нее определенные обязательства. Мистер Пеннифезер никогда об этом не упоминал, но вполне вероятно, что старик понимал ее чувства. Однако, если так, он ни разу не попытался ее разубедить.