Читаем Глаз голема полностью

– Вот вы меня видите! – выкрикивал он из-под кепки. – А вот – вы меня не видите!

– Мальчик сошел с ума! – произнес мистер Пеннифезер.

– Стенли, вылезай немедленно! – произнесла Китти совершенно другим тоном.

Сердце у нее внезапно отчего-то бешено заколотилось.

– Так я Стенли, да? – переспросила голова. – Стенли… Ну что ж, это имя мне идет. Старое доброе британское имя. Мистер Г. его бы одобрил.

Фред стоял теперь рядом с Китти.

– Эй… – Он держался с несвойственной ему неуверенностью. – А чего это у него голос так переменился?

Голова замерла, потом кокетливо склонилась набок.

– Да-а, – протянула она. – Хороший вопрос. Интересно, кто первый угадает?

Китти медленно отступила на шаг. Фред был прав. Этот голос сделался непохож на голос Стенли – если он вообще был на него похож.

– Эй, девочка, не пытайся удрать! – голова энергично замоталась из стороны в сторону. – Это только все усложнит. Ну-ка, дайте взглянуть на вас поближе.

Из саркофага поднялась рука скелета, торчащая из ветхого черного рукава. Голова склонилась набок. Костлявые пальцы любовно и бережно подняли кепку с лица и нацепили ее на голову набекрень.

– Вот, так лучше, – сказал голос – Теперь мы отчетливо видим друг друга.

Под кепкой сверкнуло золотом лицо, которое не было лицом Стенли. Вокруг торчали пряди седых волос.

Энн внезапно завопила и бросилась к лестнице. Голова удивленно дернулась.

– Что за наглость! Мы ведь еще даже не успели познакомиться!

Костлявая рука нырнула в саркофаг, что-то оттуда выхватила и метнула это вслед Энн. Хрустальный шар с грохотом упал у подножия лестницы и покатился навстречу беглянке. Женщина взвизгнула и осела на пол.

Все присутствующие проводили глазами полет шара. Все видели, как он упал. Теперь все медленно развернулись назад к саркофагу, где нечто поднималось на ноги – медленно и неуклюже, гремя костями. Наконец оно выпрямилось в полный рост, окутанное тьмой, отряхивая пыль с сюртука и непрерывно бормоча себе под нос, как брюзгливая старуха:

– Вы только взгляните, какая тут грязища! Мистер Г. был бы чрезвычайно расстроен. И вдобавок черви проели его нижнее белье. Там, куда не светит солнце, повсюду сплошные дыры!

Существо внезапно наклонилось, протянуло руку и подхватило длинными костлявыми пальцами фонарь, который валялся на полу рядом с саркофагом. Потом подняло его, точно сторож, совершающий обход, и по очереди оглядело исполненные ужаса лица. Шейные позвонки хрустели, когда череп ворочался из стороны в сторону, и золотая посмертная маска тускло сияла из-под облака длинных сивых волос.

– Ну-с, итак!

Голос, исходивший из-под маски, не имел постоянного тембра. Он менялся с каждым слогом, становясь то высоким, как у ребенка, то низким и хриплым; то мужским, то женским, то рычащим, как у медведя. То ли говорящий никак не мог выбрать что-то одно, то ли наслаждался разнообразием.

– Итак, – повторил он. – Вот вы все здесь. Пять заблудших душ, глубоко под землей, и бежать некуда. Будьте любезны, представьтесь, пожалуйста!

Китти, Фред и Ник неподвижно замерли на полпути к железной решетке. Мистер Пеннифезер был дальше всех от двери он стоял, привалившись к стене под каменной полкой. Ближе всех к выходу была Энн, но она только беззвучно всхлипывала, распростершись на полу. Никто из них не мог заставить себя ответить.

– Ну же, отвечайте! – Золотая маска склонилась набок. – Я стараюсь вести себя по-дружески. Что весьма любезно с моей стороны, если учесть, что я только что пробудился и обнаружил, что в моих вещах роется ухмыляющийся придурок в кепке, которая ему велика. И мало того – взгляните, что стало с моим погребальным костюмом! Это все он порвал, пока брыкался. Ну и детки пошли, скажу я вам! Да, кстати. Какой у нас нынче год? Эй, ты, девушка! Ну, та, которая не скулит. Говори!

У Китти так пересохли губы, что она с трудом выговорила ответ. Золотая маска кивнула.

– Я так и думал, что времени прошло немало. Почему? «Из-за скуки», – скажете вы, и будете правы. Но еще и из-за боли! Ах, какая это мука, вы себе просто представить не можете! Она настолько невыносима, что я просто не могу сосредоточиться от боли, и одиночества, и еще из-за червей, грызущих меня в темноте! Кто-нибудь послабее просто сошел бы с ума на моем месте. Но не я. С болью я разобрался много лет назад, а остальное я вытерпел. И теперь, когда тут стало хоть чуть-чуть светлее и есть с кем поболтать, я вполне могу вам признаться: мне хорошо!

Скелет прищелкнул костлявыми пальцами и немного попрыгал с ноги на ногу.

– Немного окостенел – оно и понятно, связок-то не осталось, – но это пройдет. Все кости на месте? Сейчас проверим… А вещи все на месте? Не-ет…

Голос сделался грустным.

– Какие-то мыши пришли и все утащили. Мерзкие мышата! Сейчас поймаю их за хвост и усы повыдергаю!