Читаем Гладиатор дед Сергей полностью

И дед тюкнул кончиком ботинка по тазу. Лежавший полумесяцем налим медленно выгнулся латинской буквой S, потом еще раз S в другую сторону и снова замер. Витька не любил этих рыбин, которыми дед частенько угощал и родственников, - не любил за то, что они, говорят, питаются трупами, и за то, что они вообще противные, словно огромные черви, но тут он с интересом склонился к тазу, как бы восхищаясь дедовскими талантами. Налим, однако, уловил в этом движении опасность для себя, крутанулся, мелькнув беловатым брюхом, и так вдруг шлепнул хвостом по воде, что окатил всю Витькину физиономию. Мальчишка панически отдернулся и в следующий миг со всего маху треснул налима кулаком по башке.

- Ты чего? - вскрикнул дед Сергей.

- Чего?

- Чего налима-то?

- А чего он, дурак слюнявый! - выругался Витька, утираясь рукавом тельняшки.

Налим буйствовал умопомрачительно: бился мордой о стенки, крутился, дергался, расплескивая воду, выметывал хвост, загибая его крюком и цепляясь за край таза, норовя выброситься вон, - он словно рвался к отмщению. Казалось, выпусти его - он какими-нибудь рыбьими прискоками дошлепает до обидчика и цапнет его за босую ногу, если не придумает ничего страшнее.

Дед заприговаривал, усмиряя налимий хвост:

- Ну-ну-ну! Больно? Ничего, потерпи до утра. А там мы из тебя уху сварим, и нервы твои уймутся! "Дурак"! - передразнил он внука, пронзительно глянув на него. - Он-то не дурак, он на волю рвется! А вот ты!.. Нашел одноклассника, лупцевать! Иди ложись! Не дорос ты еще до юнги!

Обиженный тем, что жалеют не его, а налима, Витька фыркнул, швырнул куда-то веревочные концы, вскочил и, наступив на плакат, быстро проследовал в угол. Здесь, в закутке, образованном наружной стеной склада и стопами матрацев до самой крыши, стояли две кровати со стулом между ними. Не раздеваясь, Витька нырнул под одеяло. Было бы из-за чего кричать, а то из-за паршивого налима! Да он, Витька, нарочно выплеснет этого слизняка из таза, если проснется ночью!

Дед встал, задев абажур, так что в закутке закачался желто-голубой свет, погремел тарелками и ложками, складывая их в ведро, щелкнул замком, выключил торшер, в темноте нащупал свою кровать и, укладываясь, прокряхтел:

- Живое должно жить до конца. А уж как все, то все - и спроса нет! Вот так вот, милок!

Внук не отреагировал на эту философию, но почувствовал, что дедовская вспышка иссякла, и обрадовался, потому что разговор о лагере не был закончен. На полках зашуршали мыши, где-то вдалеке молотил катер, вытягивая из залива гирлянду плотов. Дед скрипнул пружинами. Ворохнулся и внук, поощряя деда на сближение, но сам помалкивал, выдерживая характер.

Дед в самом деле шепнул:

- Вить!

- А!

- Не спишь?

- Нет. Мыши:

- Не только мыши - и крысы, чтоб их нелегкая взяла! - прибавил голосу дед. - Как бы налиму хвост не отгрызли. Свесит его, они - хвать! Мышеловок надо! Или кота хорошего! У Падюковых попросить, что ли? Дадут, поди?

- Старый он, - заметил Витька.

- Вот и хорошо! Молодой-то пока расфуфырится, а старый сразу - цап! Все бывают старыми: и коты, и мыши, и налимы, - с удовольствием, точно радуясь такому обширному сообществу стариков, перечислил дед. - Ну, и человек, ясно! А как же! Ты давеча спросил, с какого начинаются старшеклассники. А вот ты мне ответь, с какого начинается древность?

- Какая древность?

- Ну, какая? Какую вы в школе учите?

- Когда обезьяны были? - уточнил Витька, чувствуя себя все более непринужденно.

- Не обезьяны, а уже люди.

- Волосатые?

- Сам ты волосатый! Через три дня в школу, а на голове - хоть литовкой коси!.. Волосатые - это первобытные. А я про нормальных. Все у них наше: лоб, нос, руки, ноги - все, а древними считаются. - Витька усиленно думал. - Ну, чего молчишь? Двойка у тебя, что ли по древности?

- Да нет у нас такого предмета - древности! - обиделся внук. - Придумал тоже - древность! История есть, а древности нету! По истории у меня законная четверка!

- Значит, должен знать! -- не смутясь заключил дед. -- Еще когда с быками принародно дрались!

- С быками и сейчас дерутся, в Испании вон!

- Да не сейчас! - огорченно перебил дед. - А когда рабство было. Они еще бунтовали! Ими мужик один верховодил такой, вроде нашего Стеньки Разина!

- Спартак?

- Во-во!

- Гладиаторы?

- Гладиаторы! - обрадовался дед. - Точно!

- Ну то-то! - с превосходством протянул внук. - И не с какими не с быками они сражались, а друг с другом!

- Гладиаторы-гладиаторы!

- Сам путаешь!

- Вспомнил, слава богу! Ох, жизнь, сколько помнить надо! Так вот это считается древним.

- Еще бы!

- Ну вот. А когда это было? С какого времени эта древность начинается-то?

- Как с какого? - опять не понял Витька. - Она давно уже прошла, твоя древность.

- Фу ты, бестолочь! - дед Сергей перевел дух и поворочался маленько. - Ну, ежели мерить от наших дней туда, в глубину времени, то что выходит? Выходит, что сперва пойдет близкое время, еще тепленькое, потом эти, как их, средние века, а уж потом, наверно, древность. Или как?