– Неплохо, неплохо, – улыбнулся Василий Андреевич и внезапно помрачнел, нахмурился: – Все же что-то мне в нем не нравится.

– Что именно? – удивился Валентин Степанович.

– Не знаю, просто кошки на сердце скребут, предчувствия нехорошие и сны паршивые снятся...

«Предчувствия... Сны... Псих суеверный», – мысленно ругнулся инструктор.

– Напрасно беспокоитесь, шеф! Все в полном порядке! – вслух сказал он.

Завадовский с сомнением покачал головой:

– Так-то оно так, но...

Валентин Степанович с трудом подавлял раздражение. «Вкалываешь тут из последних сил, из дерьма конфетку делаешь, а у старого дурака «предчувствия», маразматик хренов!» Завадовский вдруг пристально уставился на инструктора. «Неужели мысли читать умеет?» – внутренне похолодел тот.

– «Супербой» в ближайшую субботу, – немного помолчав, изрек шеф. – Надеюсь, он пройдет без эксцессов! Можешь идти! – Когда инструктор вышел, Завадовский снова прислушался к внутреннему голосу. Ни гугу. – Старею, – проворчал себе под нос Василий Андреевич. – Сны, предчувствия... Чушь собачья!

Вечером того же дня Валентин Степанович имел приватную беседу с инструктором группы «красных» Чингизом Бахтияровым. Разговор происходил в одном из престижных ресторанов. Инструктор «черных» любил на досуге выпить. Чингиз, несмотря на мусульманское происхождение, тоже. В результате не прошло и часа, как оба были изрядно «под градусом».

– Тигр уникум! – многозначительно покачивая головой и слегка заплетаясь языком, разглагольствовал Чингиз. – Подлинная находка, прирожденный убийца!

– Как тебе удалось так его натаскать? – завистливо поинтересовался Валентин Степанович.

– Без проблем! – расцвел Бахтияров, наполняя до краев бокал. – Но ты, Валя, ни в жисть не догадаешься! Давай промочим глотки!

– А все-таки? – залпом проглотив коньяк, настаивал инструктор «черных». – Или жаль выдавать профессиональные секреты?

– Почему жаль?! – возмутился задетый за живое Бахтияров. – Обижаешь!

– Так расскажи, – подначил Валентин Степанович.

– Дело проще пареной репы! Тигру нравится быть «гладиатором», он любит убивать, наслаждаться агонией жертвы... Усек?!

– А если его самого кокнут?!

– Брось! – рассмеялся Чингиз. – Среди наших бомжар нет и не может быть равных Тигру, и он это отлично понимает! Наливай по пять капель!

«Чурбанская рожа совершенно права, – подумал инструктор «черных». – Скоро моему Льву конец! Впрочем, какая разница: зарплата ведь не уменьшится. А бомжары пусть сдыхают! Не велика потеря! И главное, никакого риска! Повезло мне в жизни». От ощущения того, что ему посчастливилось найти высокооплачиваемую безопасную и беспроигрышную работу, Валентин Степанович весело улыбнулся и потер ладони...

* * *

Когда Красному Тигру сообщили, что скоро состоится очередной бой, громила радостно оскалился. Бахтияров говорил правду. Тигр действительно любил убивать, ломать огромными ручищами тело противника, слышать хруст костей. Потом баба, водка. Кайф! Рабское положение «гладиатора» его нисколько не угнетало. Зачем ему, собственно, свобода? Там работать надо, а грохнешь кого, чтобы душу отвести, могут арестовать, поставить к стенке.

Хоть современная милиция работает хуже прежней, но у Тигра не хватит ума даже теперешних ментов провести. Здесь же полная благодать! Из числа бомжей «хозяевам» не подыскать более сильного бойца. Тигр единственный в своем роде, находка для «фирмы»... Он поиграл мышцами, затем поскреб ногтями выпуклую волосатую грудь. Скорей бы на арену!

Глава 8

Досконально продумав план бегства, Рюмин заметно воспрял духом. Алексей знал, что у него один шанс из ста, не более, да какая разница. Все равно тут не жизнь, а если удастся вырваться... На лице гладиатора появилось не свойственное ему прежде кровожадное выражение.

– Молодец, хорошо озверел, – похвалил подошедший инструктор. – Куси гада, куси.

Рюмин покосился на Валентина Степановича налитыми кровью, наполненными ненавистью глазами, но тот, мучимый головными болями и плохо соображающий после вчерашней попойки, ничего не заметил.

– Особо не напрягайся, – сказал инструктор. – Вечером бой!

Алексей встрепенулся.

– Боишься? – вяло осведомился Валентин Степанович.

– Нет.

– Умница, я тобой доволен.

Инструктор побрел на ватных ногах к деревянной скамейке в углу. «Чертово похмелье, – думал он. – Тошно, мочи нет! И подлечиться нельзя, Завадовский, падла, вздрючит. На работе, мол, пьешь! Безобразие!.. Выгоню!.. Охо-хо-хо-хо».

«Скоро, уже скоро! – колотилось в разгоряченном мозгу Алексея. – Свобода или смерть. О, если свобода, держитесь, сволочи!»

* * *

Зрительный зал гудел, как потревоженный улей. «Супербой» все-таки! Сегодня билеты стоили гораздо дороже обычного, и публика ожидала эффектнейшего зрелища. Одни лихорадочно заключали пари, другие просто постанывали в садистском сладострастии, предвкушая море крови и громкий треск ломающихся костей. Толстый Ленечка с Верочкой, разумеется, присутствовали.