Читаем Гитл и камень Андромеды полностью

Рация не отвечала. И я стала соображать, кого звать на помощь. Кароля снова нет. Абке в такую рань не дозвониться. В армию, полицию? Куда звонят по такому случаю? На стене рядом с кроватью была прикноплена бумажка с телефоном Шуки. У того тоже яхта была, они с Женькой иногда с ним на пару в море ходили. Женька эту бумажку и прикнопил. Сказал даже: если что-то серьезное, звони ему. Можно положиться. Я позвонила.

Мне ответил свежий голос. Три часа ночи, а голос — как после душа и утреннего кофе.

— Где? Минуточку. Сейчас. Пишу. Не выходи из дома, сиди на телефоне, даже в туалет не ходи. Вдруг он снова позвонит. Сама никому не звони. Я скоро приеду.

Приехал он часа через два. Все это время я металась по дому. Телефон не звонит. Женькина рация молчит. Чего я жду?! Почему понадеялась на какого-то Шуку? Где Женька?! Что делать?!

И только я начала соображать, где сейчас может быть Кароль и как туда дозваниваться, как в дверь позвонили.

До этого я видела Шуку только раз. Запомнила глаза. Глаза примечательные: серые, но яркие. И очень пронзительный взгляд. Полковник, чином старше Кароля. И при высшей воинской награде за какие-то там дела, про которые в местных учебниках истории написано. При этом — Женькин приятель, это я уже сообщила. Только в связи с прежней Женькиной любовной эпопеей они сильно поссорились. Шука считал, что Женька не должен был умыкать Луиз. Да и история с венчанием ему не понравилась. Он орал: «Если ты мужчина, реши: ты — еврей или христианин! От кого ты прячешься? И если решил жениться, иди к ее папаше и действуй по всем правилам! А ты — трус! Все вы такие, у вас черт знает что в голове!»

Женька на него обиделся, да и я после Женькиного рассказа надулась. «Все мы такие»! Мы! А они — ангельской породы. Но после жуткой истории, приключившейся на «Андромеде», Шука все же приехал к Женьке в Нес-Циону и предложил помощь. Брал его на своей яхте в море и, как мог, лечил от мерехлюндии. Только я ему этого «мы — вы» не простила. А тут налетела с поцелуями.

Впрочем, давайте по порядку! Шука вошел со словами: «Жив твой Женька! Пограничная охрана сняла его с яхты. В последний момент успели. Яхта пошла ко дну на глазах. Говорят, страшное было зрелище. Как в воронку ее утащило. Может, Женька на что-то наскочил в темноте. Явная пробоина. И большая. Чудом успели».

Тут я и накинулась на Шуку с поцелуями. А он не отмахивался. Принимал с удовольствием, даже поучаствовал в этом празднике духа. Потом велел: «Жарь яичницу, вари кофе. Нам далеко ехать за твоим морским волком. Он на военной базе под Нагарией».

Шука вел «Форд» как самолет: у-у-у, выходим на взлетную полосу, ж-ж-ж, разгон, фью-и! — полетели! Так мы летели до самой Хайфы, благо время было утреннее, раннее, машин мало. А на чек-пойнте за Хайфой застряли. И там меня осенило: Женька сам устроил эту пробоину! Какой же он подлец! Впрочем, почему обязательно он? Это она, Андромеда проклятая, Луиз эта с душой эдельвейса! Ручки сцепила вокруг Женькиной шеи и потащила к себе. Тварь! Хоть бы осталась там, в трюме. Пусть ее нашли бы через триста лет — в свадебном платье на супружеской постели. В веночке из белых роз и с перерезанной шеей. Пусть!

— Чего ты? — спросил Шука.

— А что?

— Я спрашиваю, чего это ты колотишь кулаками? Хочешь выйти?

— Я и не заметила, что хулиганю. Шука! Понимаешь… я подумала… это Женька пробил в яхте днище.

— Ну да?! Зачем?

— Его Луиз достала. Не надо было мне отпускать его одного на «Андромеде».

Шука помрачнел.

— Если так, Женьку необходимо лечить, — сказал строго, когда мы уже подлетали к Акко. — У меня есть знакомый психиатр.

— Он не пойдет. И не больной он. Просто… он — русский. Тебе не понять.

Шука помолчал минут пять. Потом спросил:

— У вас долги?

— И что?

— Может, он пожертвовал яхтой, чтобы получить компенсацию от страховки? А ты — призраки, привидения!

И впрямь, что со мной случилось? Откуда столько чертовщины в голове? От Чумы, что ли, заразилась? Так спокойно и славно на душе стало. И вдруг внутри снова похолодело. Женька же ушел в море без страховки! Пришла бумага из какого-то учреждения. Грозили штрафом за неуплату страховки. Женька махнул рукой. Мол, по возвращении уладим! Значит, все-таки Луиз, а не страховка. И значит, он с самого начала так решил.

Женька сидел на скамеечке во дворе военной базы. Его переодели в сухую майку и чьи-то джинсы.

— Вот и все! — сказал он и осклабился зловещей улыбкой.

— Что все?

— Пропала «Андромеда», и все наши труды пошли прахом. Не будет тебе свадебного подарка! Начнем с нуля, зато набело.

— А я на твой подарок и не рассчитывала. Ты его себе готовил. Сам и утопил. Не будет этой «Андромеды», так не будет. И что дальше?

Женька взглянул на меня исподлобья.

— Будем жить, как все люди. Мне предлагают работу инструктором по подводному плаванию в Эйлате.

— Да? А что я там буду делать?

— Рожать детей.

— А-а.

— Ну не получилось у меня забыть Луиз, — сказал Женька тихонько. — Может, еще получится. Ты меня жди! И это… ты свои приключения брось. Они добром не кончатся.

— Ладно. Тебя это уже не касается.

— Не держи зла, — вздохнул Женька.