Послушав игру гитариста Валерия Русанова, Лев Николаевич Толстой с грустью заметил: «Да, да, теперь редко встретишь хорошего игрока на гитаре. И это очень жаль! Такой симпатичный и милый инструмент и забыт… Потому что музыка пошла другая…» И помолчав, добавил: «Много шуму… Много выдуманности…»

Толстой явно на стороне народной музыки с ее простотой и непосредственностью чувств. И гитара в его понимании — инструмент народный.

НИКОЛАЙ СЕМЁНОВИЧ ЛЕСКОВ

Лесков, Николай Семёнович (1831–1895) — русский писатель. Антинигилистические романы («Некуда», 1864, «На ножах», 1870–1871), романы-хроники о русской провинции (о духовенстве — «Соборяне», 1872, о дворянстве — «Захудалый род», 1874). Повести и рассказы о праведниках («Очарованный странник», 1873, «Однодум», 1879), о талантливых умельцах («Левша», 1881). Христианские легенды, сатирические произведения («Заячий ремиз», 1891–1894), мемуары и публицистика. Критикуя современные социальные отношения, живописуя традиционный бытовой уклад и оправдывая укорененность христианской веры в России, воссоздает реальность в парадоксальном преломлении (трагическом, идиллическом или анекдотическом) ее разнородных начал. Жанровость и образность (документальность, автобиографичность, миф и гротеск) воплощаются в разнообразные формы сказа с красочным обилием диалектов.

В повести Николая Лескова «Очарованный странник» встречается «цыганская» сцена, где молодая певица Груша поет романс «Челнок». «Вот цыганы покашляли, и молодой ее брат взял в руки гитару, а она запела… Начала она так как будто грубовато, мужественно, эдак: «Мо-оре во-оо-о-ет, мо-ре сто-нет». Точно в действительности слышно, как и море стонет и в нем челночок поглощенный бьется. А потом вдруг в голосе совсем другая перемена, обращение к звезде: «Золотая, дорогая, предвещательница дня, при тебе беда земная недоступна до меня». У них все с этими обращениями: то плачет, томит, просто душу из тела вынимает, а потом вдруг как хватит совсем в другом роде, и точно сразу опять сердце вставит…»

Надо заметить, что слова этого романса принадлежат перу знаменитого гусарапартизана 1812 года Дениса Давыдова, великого поклонника и знатока гитары. Цыганский гитарный репертуар, за редкими исключениями, имел под собой прочную русскую поэтическую основу.

Героине рассказа «Административная граница» снится фантастический сон: «Вдруг тут зазвенело, вдруг застучало, вдруг заиграло: стон, я тебе говорю, стоит. Боже мой, думаю, что ж это такое? Лягушки, карпии, лещи, раки, кто на скрыпке, кто на гитаре, кто в барабаны бьют; тот пляшет, тот скачет, того вверх вскидывает!»

Типичное разудалое веселье в истинно русском духе. Увы, гитаре автор не дает ни малейшего шанса проявить свое художественное совершенство, ее удел — на равных с барабаном принимать участие в странном речном шабаше.

В романе «Соборяне» ярко выписан комический персонаж, дьякон Ахилла, который «был вдов и бездетен и не радел ни о стяжаниях, ни о домостройстве». Малороссийская хата священнослужителя обставлена была аскетично. «Пред… казачьим ложем стоял белый липовый стол, а на стене висели бесструнная гитара, пеньковый укрючный аркан, нагайка и две вязанные пукольками уздечки… Рядом же, в небольшой приспешной, жила у него отставная старая горничная помещичьего дома, Надежда Степановна, называемая Эсперансою».

По всей вероятности, Ахилла воображал себя неким кастильским грандом, коль скоро держал над диваном гитару, а служанку окрестил на испанский манер.

Роман «На ножах» так называемая «передовая» критика долгое время третировала и сравнивала в «бульварности» с «Петербургскими трущобами» Всеволода Крестовского. Не отрицая наличия натуралистических сцен в обоих произведениях, следует все же не забывать о высоких нравственных ценностях, которые проповедуют авторы.