В песне «Старый дом» герой, истерзанный душевными муками и житейскими горестями, попадает в бедовую компанию, где «Кто-то песню орал да гитару терзал, / И припадочный малый — придурок и вор — / Мне тайком из-под скатерти нож показал».

Вероятно, прославленный бард вполне отдавал себе отчет в том, что его наперсница гитара слишком часто звенит в бандитских «малинах», где рекой льется вино, звучит площадная брань и «зреют» преступления…

Раненое сердце Владимира Высоцкого исполнено надежды. Гитара, которой он изливает свою душу, кажется ему сказочной пташкой: «Словно семь заветных струн /

Зазвенели в свой черед — / Это птица Гамаюн / Надежду подает!» («Песня о петровской Руси») Такое отношение к гитаре свидетельствует о понимании ее истинной природы.

Современная электроника творит чудеса в области музыкального творчества, и комуто может показаться, что акустическая гитара устарела. Это неверно. Трижды был прав Владимир Высоцкий, когда пел: «Один музыкант объяснил мне пространно, / Что будто гитара свой век отжила. / Заменят гитару — электроорганы, / Электророяль и электропила. / Но гитара опять / Не хочет молчать, / Поет ночами лунными, / Как в юность мою, / Своими семью / Серебряными струнами». (Песня «Один музыкант объяснил мне пространно…»)

Барду совершенно чужды электроинструменты с их искусственным, неживым звуком. В песнях Владимира Высоцкого гитара нередко становилась спутницей бродяги-весельчака.

«Все беды — болтовня. / Я, струнами звеня, / Пою подряд три дня — / Послушайте меня!»

Его хриплый голос звучал на всю страну, ибо в хмельном задоре поэта угадывались нотки отчаянья и безысходности, тех самых чувств, что владели большинством советских людей.

ГЕОРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВАЙНЕР

Вайнер, Георгий Александрович (1938–2006) — русский писатель, мастер детективного жанра. Долгое время писал в соавторстве с братом Аркадием.

В повести Георгия Вайнера «Бес в ребро» забавна комичная сценка, где муж и жена препираются относительно подарка сыну. «Мы уселись за стол, и он положил на край сверток. — Это я Сережке купил гитару. Я знаю, что он давно очень хотел…

Я смотрела на него взглядом следователя Бурмистрова. — Ты бы лучше купил ему сапоги на осень! — Почему лучше? Не вижу противоречия, — засмеялся Витечка и с треском стал срывать бумагу с гитары. — На сапогах молодые люди не играют, а в гитарах не ходят по лужам. Сапоги купим отдельно. Это не проблема».

Духовно развитый родитель понимает, что не хлебом единым жив человек, и эстетическая радость тоже нужна в жизни.

ИОСИФ АЛЕКСАНДРОВИЧ БРОДСКИЙ

Бродский, Иосиф Александрович (1940–1996) — русский поэт, писал также на английском языке. В 1972 году эмигрировал в США. В стихах (сборники «Остановка в пустыне», 1967, «Конец прекрасной эпохи» и «Часть речи», 1972, «Урания», 1987) — осмысление мира как единого метафизического и культурного целого. Отличительные черты стиля — жесткость и скрытая патетика, ирония и надлом, медитативность, реализуемая через обращение к усложненным ассоциативным

образам,

культурным реминисценциям

(иногда

приводящая

к

герметичности поэтического пространства). Эссе, рассказы, пьесы, переводы.

Нобелевская премия (1987).

Иосиф Бродский, говоря о гитаре, верен себе, выстраивая сложный поэтикоассоциативный ряд и рисуя настроение тоски и безысходности: «Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной / струн, продолжающая коричневеть в гостиной, / белеть а ля Казимир на выстиранном просторе, / темнеть — особенно вечером — в коридоре, / спой мне песню о том, как шуршит портьера, / как включается, чтоб оглушить полтела, / тень, как лиловая муха, сползает с карты, / и закат в саду за окном точно дым эскадры, / от которой осталась одна матроска, / позабытая в детской. И как расческа / в кулаке дрессировщика-турка, как рыбку — леской / возвышает болонку над Ковалевской / до счастливого случая тявкнуть сорок / раз в день рождения, — и мокрый порох / гасит звезды салюта, громко шипя, в стакане, / и стоят графины кремлем на ткани». (Стихотворение «Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной…»)

Данный этюд был написан 22 июля 1978 года, когда поэт уже давно эмигрировал в США, но воспоминания о России не оставляли его в покое.