Читаем Гитара в литературе полностью

Вашингтон Ирвинг, рисуя портрет дочери барона фон Ландсхорста из рассказа «Жених-призрак», считает нужным сообщить читателям, что та «сделала значительные успехи даже в письме: умела подписать свое имя, не пропустив ни единой буквы и так разборчиво, что тетушки читали ее подпись, не прибегая к очкам. Она преуспевала и в рукоделии, снабжая дом изящными дамскими безделками всякого рода; была искусна в самых сложных новейших танцах, наигрывала на арфе и гитаре немало романсов и песен и знала наизусть все трогательные баллады миннезингеров».

Не слишком грамотная девушка, тем не менее, неплохо музицировала, что считалось обязательным для барышни из благородного семейства. Гитара была ее неизменной подругой.

Прославленная книга «Альгамбра» представляет собой блистательный путевой дневник с вкраплениями испанских народных легенд и сказаний, которые автор тщательно записывал во время путешествия. Успех «Альгамбры» был ошеломляющим. Достаточно сказать, что даже в снежной России Пушкин так увлекся одной из новелл, что написал «Золотого петушка» по ее мотивам!

Конечно же, Ирвинг десятки раз упоминает гитару, отмечая ее поистине безграничную популярность и удостаивая гитарную музыку высоких похвал. Приведем некоторые фрагменты из его книги, представляющие большой познавательный интерес.

«Так, ужиная с нашим воинственным другом, мы заслышали звон гитары и щелканье кастаньет, а потом хор завел народную песню. Оказалось, что наш хозяин созвал певцов и музыкантов, собрал окрестных красоток, и теперь трактирный дворик-патио стал сценой подлинно испанского празднества. Мы уселись рядом с хозяином, хозяйкой и командиром отряда под дворовою аркой; гитара гуляла по рукам, и подлинным Орфеем здешних мест был шутник-сапожник».

Через десяток страниц очередная картинка: «Вообще в гостинице было что-то от притона, а в постояльцах — от контрабандистов: в углу, рядом с гитарой, стоял мушкетон».

Говоря о фатоватых горцах Ронды, Ирвинг замечает: «Это охотники поболтать, покурить, мастера побренчать на гитаре, пропеть куплеты своим махам и особенно станцевать болеро».

Рассказывая о Гранаде, американский бытописатель отмечает: «Верхняя аллея — Аламеда, она идет по склону в Дарро; вечером здесь полным-полно народу, а летними ночами встречаются влюбленные, и в поздний час со скамеек слышится гитара».

Или возьмем эпизод с таинственным брюнетом «в пышных бакенбардах»: «Мне случалось видеть, как в ранний час он крался прочь, до самых глаз укутавшись в плащ. Иногда он стоял на углу, переодетый, видимо дожидаясь тайного знака, чтобы пробраться в дом.

Ночью оттуда слышен был звон гитары, и фонарь на балконе переставляли с места на место».

Картина ночи в Гранаде. «Из дворов и садов, с улиц и переулков слышатся переборы бесчисленных гитар и щелканье кастаньет; на высоте эти звуки сливаются в общий отдаленный концерт».

Народный праздник в Гранаде никогда не обходится без музыки. «На площади места свободного не оставалось; семьи и соседи сбивались вместе, словно цыганские таборы: одни внимали заунывному напеву старинных баллад под треньканье гитары, другие шутливо беседовали, третьи танцевали под щелканье кастаньет…»

Дворцовый комплекс в Гранаде уже в те времена был доходным туристическим объектом, и там тоже нежно пела гитара. «Весь день Альгамбра открыта для посетителей. В ее чертогах и покоях, где когда-то владычествовали мавританские государи, звучат гитары и кастаньеты, и веселые компании в затейливых андалусских нарядах исполняют свои старинные танцы, унаследованные от мавров».

Забавно, что и 16-летняя дочь испанского графа не чуралась старинного инструмента, не считала его «простонародным». «Она пела, играла на гитаре и других инструментах и восхитительно исполняла живописные народные танцы, но восхищенья никогда не искала. Она просто резвилась — весело и беспечно».

Некоторое представление о характере жителей юга Испании дает еще один отрывок книги: «Вскоре мы заслышали из долины Дарро вездесущие гитарные переборы и треск кастаньет: посреди горного склона под деревьями расположилась веселая компания, и развлекалась она в истинно андалусском духе: одни лежали на траве, другие танцевали под музыку». Склонность к неге и музицированию в крови у этого народа!

В новелле «Башня царевен», повествующей о тех временах, когда на юге Пиренейского полуострова клонился к упадку Гранадский эмират, христианские рыцари-пленники исполняют серенады трем царевнам: «Они уселись в густой траве у подножия башни и спели под гитару испанское ронделэ». С точки зрения исторической правды здесь нет натяжек, вольных допущений и каких-либо несообразностей — мавры действительно были окончательно изгнаны за Гибралтар в 1492 году, а гитара к моменту завершения Реконкисты уже два с лишним века была в моде при кастильском дворе.