Поэт Эдуард Асадов был необыкновенно популярен в советское время. Его простые, задушевные произведения отвечали запросам самой широкой аудитории. Каких только областей жизни он ни касался! Разумеется, не обойдена вниманием и гитара. Раскроем стихотворение «Цыгане поют»: «Ваши деды в лихих конокрадах ходили, / Ваши бабки, пленяя и «Стрельну» и «Яр» / Громом песен, купцов как цыплят потрошили / И хмелели от тостов влюбленных гусар! / Вы иные: без пестрых и скудных пожиток, / Без колоды, снующей в проворных руках, / Без костров, без кнутов, без коней и кибиток, / Вы в нейлоновых кофтах и модных плащах. / Вы иные, хоть больше, наверное, внешне. / Ведь куда б ни вели вас другие пути, / Все равно вам на этой земле многогрешной / От гитар и от песен своих не уйти! / Струны дрогнули. Звон прокатился и стих… / И запела, обнявши меня, точно сына, / Щуря взгляд, пожилая цыганка Сантина / Про старинные дроги и пару гнедых. / И еще, и еще! Звон гитар нарастает, / Все готово взлететь и сорваться в ничто! / Песня песню кружит, песня песню сжигает, / Песня песню кружит, песня песню сжигает, / Что мне сделать для вас? Ну скажите мне, что?! / Вздрогнув, смолкли веселые струны-бродяги / Кто-то тихо ответил смущенно почти: / — Золотой, ты прочти нам стихи о дворняге. / Ну о той, что хозяин покинул, прочти! / Май над миром гирлянды созвездий развесил, / Звон гитар… дрожь серег… тополиный дурман… / Я читаю стихи, я качаюсь от песен, / От хмельных, обжигающих песен цыган!»

Асадов доступно и взволнованно продолжил тему, поднятую Аполлоном Григорьевым и Федерико Гарсиа Лоркой. Несомненно, роль гитары в формировании цыганской музыки следует признать первостепенной.

Эдуард Асадов отдал дань такой модной в 1960-х годах теме, как «физики и лирики».

Жажда новизны обуревает героев его стихотворения «Остров Романтики»: «От Арктики до

Антарктики / Люди весь мир прошли. / И только остров Романтики / На карты не нанесли. / …Ни шепота обывателей, / Ни скуки и ни тоски. / Живут там одни мечтатели, / Влюбленные и чудаки… / Там есть залив Дон-Кихота, / И мыс Робинзона есть. / Гитара в большом почете, / А первое слово — «честь»! / … Гитары звенят ночами, / К созвездьям ракеты мчат, / Там только всегда стихами / Влюбленные говорят».

Поэт совершенно верно подметил, что люди с чистой душой не могут оставаться равнодушными к возвышенной музыке гитары.

ГРИГОРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ БАКЛАНОВ

Бакланов, Григорий Яковлевич (1923–2009) — русский писатель. В повестях «Пядь земли» (1959), «Мертвые сраму не имут» (1961), романе «Июль 41 года» (1965) — правдивое изображение ужасов войны и судеб ее рядовых участников (так называемая «окопная» правда).

Григорий Бакланов стал литератором, пройдя долгий путь по дорогам войны, так что его свидетельствам можно доверять. И когда он пишет, что один из героев повести «Южнее главного удара» даже под огнем противника не расставался с музыкальным инструментом, это сущая правда. «Красавец сержант Орлов, пришедший с той батареи, которую днем уничтожили танки, лениво опершись спиной о бруствер окопа, настраивал гитару. Неожиданно все услышали приближающийся вой мины.

В орудийном окопе произошло быстрое движение и стихло. Прежде чем мина разорвалась, в последний, привычно угаданный момент — ни раньше и не позже — Архипов пригнулся, заслонив собой раненого. Один Орлов остался стоять, как стоял: в ленивой позе, спиной к разрыву. Только пальцы его задержались на струнах».

Мужеством Орлова можно восхищаться, а любовь к гитаре делает этого персонажа еще привлекательнее.

МИХАИЛ ИСАЕВИЧ ТАНИЧ

Танич, Михаил Исаевич (Михаил Танхилевич, 1923–2008) — русский поэт, автор текстов многих популярных песен. Фронтовик, после войны был репрессирован, позже реабилитирован.

В песне «Магадан» Михаила Танича есть такие строки: «Ой, прислушайся к ветрам, баритон, / Разве север нам с тобой по годам? / Лучше в поезде Москва — Балатон, / Чем в столыпинском опять в Магадан. / А гитара, как беда, через край, / Не прощает ни чужих, ни своих. / Ну уж, ладно, поиграй-поиграй, / Я уж, ладно, отсижу за двоих».

Автор писал стихи, опираясь на личный опыт, не с чужих слов. Дойдя на войне до Берлина, он поступил в институт, а оттуда «загремел» на шесть лет в ГУЛаг по доносу. Позднее, уже на воле, именно гитара позволяла ему вспомнить о былом и забыть за чарочкой о житейских бедах. Она воистину утешительница сердец, врачеватель душевных ран!