Читаем Гиперанатоксин полностью

Но вот из-за кустов на дальней стороне поляны показались первые всадники. Через минуту на открытое пространство вымахнул весь отряд. Я насчитал сорок пять человек. Бросил поводья и усилием воли сначала шагом послал коня навстречу степнякам. Через десяток секунд степные бандиты увидели меня, обменялись гортанными возгласами и самый главный на снежно-белом, роскошном коне, как хрестоматийный герой-полководец выхватил свой клинок, махнул им в мою сторону и пришпорил лошадь. Началось!

С яростными воплями степняки пришпорили лошадей и орава воинов покаталась ко мне. Я ускорился и на рысях двинулся навстречу. Не доезжая метров двести, лава стала формировать крылья, охватывая с флангов. В то время, как центральные - слегка придержали лошадей, крайние - набирали ход, формируя вогнутый фронт. Но за луки, вроде, пока никто не брался… Лишь некоторые, на краях, взяли в руки арканы.

Наконец, я почувствовал - пора и тоже пустил лошадь в галоп. Выхватил саблю и нацелился в центр строя, рассчитывая первым номером сразить атамана на белом коне, по возможности, позаимствовав у него клинок. В самый последний момент перед сшибкой выхватил кинжал и прошел через строй степняков, отражая и нанося удары, как раскаленный нож сквозь масло.

В результате атаки на первом уровне боевого настроя ссадил с коней четверых, а атаману, как и планировал, отрубил кисть вместе с саблей и успел чиркнуть по правому боку, вскрыв ребра клинком, как пашню с корешками лемехом плуга.

Оказавшись за спинами всадников, резко осадив коня, развернулся на пятачке и бросил лошадь вдогонку. Вложил кинжал в ножны и на полпути, наклонившись с седла до земли, подхватил сабельку атамана. У него оказался, как я и думал, - очень приличный клинок.

Догнав последних, врубился в ряды и, работая двумя клинками, как фирменная газонокосилка, пошел сквозь строй, пластуя на части степных воинов. В основном со спины - отделяя оковалки от шеи. В суматохе боя, ссадил еще восемь человек, прежде чем большинство степных соколов смогло хоть что-то понять… Почувствовав, что рисунок схватки у моих противников становится более осмысленный, - снова бросил коня на левый фланг в самую гущу гарцующих всадников, стараясь по максимуму запутать всех, делая неожиданные рывки в сторону и создавая своими действиями суматоху и неразбериху.

По результатам - этот прорыв можно было сравнить с ударом булыжником по куче глиняных крынок. В сторону летели осколки в виде отрубленных рук, голов и распластанных тел. В этом эпизоде успокоил двенадцать человек. Можно сказать, - ополовинил отряд. Таким образом, за неполные пять минут схватки - от моей карающей длани пали двадцать два человека и в сухом остатке, живых степняков оказалось чуть более двух десятков. Они, как суматошные мальки от щуки, прыснули в разные стороны и… почти все взялись за луки, сразу сменив личины глупых мальков - на рассерженных и страшноватых шершней.

Я тоже вымахнул из общей кучи в сторону, убрал саблю и выхватил из налучья лук. Как говорится, - поглядим, кто из нас круче! Стрелять начал первым, интуитивно выбирая из общей массы наиболее опасных стрелков. Сложность моего положения состояла еще и в том, что приходилось, как выцеливать степняков, так и следить за стрелами, летящими ко мне. Но на каждый выстрел в меня я делал три - обратно и через пару минут успокоил всех лучников - семнадцать человек, вдобавок, стараясь вести отстрел степняков так, чтобы не ушел ни один гнус смердячий…

Последняя шестерка оставшихся в живых, в панике крутилась на пятачке схватки - уже ничего не соображая, и я наблюдал за ними с усмешкой, поджидая когда кто-нибудь соберется и ударится в бега. Таких идиотов нашлось трое и каждый получил стрелу навылет по центру между лопаток. Оставшиеся трое, бросили поводья и повесили головы. Я смотрел на них с кривой ухмылкой, по-прежнему держа наготове лук с наложенной стрелой. Но вот, наконец, один из гордых воинов степей принял решение, сошел на землю и встал на колени. За ним последовали остальные…

Я вздохнул. Пленные мне были ни к чему, да и в живых я оставлять никого не хотел. Тем более, что один из троих, это ж надо же, был мой старый знакомец - его я совсем недавно пометил крест на крест плеткой по лицу. Поэтому вложил стрелу в колчан, а лук в налучье, и соскочил на землю. Подошел к рецидивисту и махнул саблей с оттягом, отделяя голову от плеч… Все-таки отличный клинок мне подарили Алиманы!

Затем повернулся к еще оставшейся в живых сладкой парочке и рыкнул.

– Встать! Сабли наголо, - и, когда степняков подбросило на ноги, гаркнул. - Нападай! - Но вольные буревестники степей стояли, понурив головы, и лишь вздрогнули после приказа. Я в сердцах бросил. - Твою мать! - Шагнул ближе и два раза махнул саблей, подрубая каждому шею, кому справа, кому слева. Конец спектаклю. Занавес.