Читаем Гиперанатоксин полностью

Выскользнув из ворот, я осторожно подошел к обрыву и заглянул вниз. Действительно, - урез воды оказался оборудованным для приема малотоннажного флота. У причальной стенки маленькой деревянной пристани стояли два парусных кораблика. Один из них совсем крошечный… Немного в стороне от парусников к кольям привязаны две весельных лодки. Еще одна лодка обреталась на суше - к верху дном и, очевидно, находилась в ремонте. На пирсе, опустив ноги в воду и раскинув руки в стороны, на спине - разлегся человек. Рядом с ним на досках настила пристани лежало копье. Часовой? Судя по всему, он был один, крепко спал и его не смог разбудить даже шум гонга и схватки. Впрочем, мы практически не звенели железом, - да и расстояние до храма сыграло свою роль. Но все равно… не порядок.

Я отошел от края обрыва, настроился на бросок и по навесной траектории метнул копье, проводив свой стингер глазами. Упс… Копье поставило жирную точку в повествовании о жизни и смерти отряда пиратов, пришпилив часового к настилу, как сухой листик в гербарии. И солдат только и смог, что булькнуть со сна и синхронно взмахнуть руками и ногами. Я хмыкнул, - двадцать шесть… Бакинских комиссаров - мля! А хорошему комиссару не подобает спать на посту!

С правого обрывистого берега открывался великолепный вид на окрестности храма. Вниз по течению река видна километра на три, - как широкая лента раскрашенная в два цвета - голубой основной и светло-коричневый в виде тонкой полосы. Коричневый цвет давал реке мощный приток, впадающий напротив меня, на противоположной стороне и он еще долго не смешивался с водой главного русла. По крайней мере - два цвета прослеживались до границы видимости. Очевидно, приток питали болота и ручьи плоской равнины левого берега реки, где частицы торфа и окрашивали воду в светло-коричневый цвет. Вверх по течению, на расстоянии, примерно в один километр, река имела роскошный водопад, состоящий из двух уступов, высотой метров по двадцать каждый. В голове щелкнуло и проявилось название - Храм Водопада. Отражает.

Вода в основном потоке, своим рождением была обязана ледникам горной страны, протекала по каменистой местности. В силу этих особенностей она имела высокую степень чистоты и ярко выраженный голубой оттенок. Постояв с минуту на обрыве и полюбовавшись на пейзаж заливных лугов на противоположном берегу, направился взглянуть на содержимое свежевыкопанной ямы. Было у меня подозрение, что вырыли ее неспроста…

К счастью, - мои догадки подтвердились лишь частично. В яме действительно обретались адепты Богов Света и Тьмы, но не мертвые, а живые. По крайней мере, четверо из них подняли головы и посмотрели на меня, когда я заглянул в яму и присвистнул.

Глубиной зиндан оказался метра четыре и у меня возник вопрос, - как только ухитрились его вырыть? Непонятно… Ничего подходящего для такой работы рядом не наблюдалось. А пока мне следовало озаботиться неким средством, чтобы вытащить жрецов на поверхность. Оглядываясь вокруг и пытаясь найти подходящий для подъема жрецов инструмент, я вздохнул и отстранено подумал, что, судя по всему, в этой могиле было зарезервировано местечко и для меня…

Пришлось вернуться на территорию храма и поискать в подсобных помещениях веревку или лестницу. Но в подсобках было пусто. Видимо, убиенные мной солдатики-мародеры разграбили все подчистую, загрузив добычу на корабли.

Ничего не оставалось, - как сделать уже апробированный ход, и я начал снимать пояса с мертвяков. Шесть штук ремней, с некоторым запасом по длине, обеспечили надежный канат, с помощью которого я в момент вытащил всех семерых адептов, в том числе двоих старичков, явно балансирующих между жизнью и смертью и не способных шевельнуть даже пальцем. Из всей команды более-менее бодро выглядели двое. Все остальные лежали пластом, а эти страдальцы встали на колени, повесили головы и забубнили.

– Прости нас Старший брат. - Я положил ладони им на макушки, останавливая самобичевание, и спросил.

– Как вас зовут братья?

– Гроссу. - Первым ответил мне крепенький мужичок среднего роста.

– Солимпаса, - сообщил следом за ним совсем молоденький паренек. Я, подхватив подмышки, заставил обоих подняться на ноги и приказал.

– Помогите своим братьям и начинайте уборку в храме.

Братья взяли за руки, за ноги одного старичка, я поднял на руки второго и мы направились к воротам храма. Я вошел первым и двинулся к водоему. Гроссу шел за мной, спиной вперед, придерживая жреца под руки, и с ходу не увидел скотобойни перед входом в храм. Солимпаса держал ноги и, войдя в ворота, осмотрелся, остолбенел, побледнел лицом и выпустил свою ношу из рук. Его слегка повело и он нацелился было потравить, где-нибудь в сторонке. Почувствовав заминку, я оглянулся, строго посмотрел на мальчику и рявкнул.

– Солимпаса! - И, когда он перевел пустой взгляд в мою сторону, перехватил жреца одной рукой, а второй погрозил ему пальцем.