Читаем Гиперанатоксин полностью

Всю эту картинку я успел зацепить краем глаза, уже присев на левую ногу и нанося удар 'майе-гери' из положения сидя в центр груди атамана, одновременно подхватывая с земли его второй клинок. Пока громоздкая туша самого главного бандита, взлетев в воздух в результате удара ногой, планировала на копья своих солдат, я переправил второй меч в грудь десятника с секирой, застав его врасплох. Так уж получилось, что он не смог, на короткое время закрытый телом атамана, засечь начало броска. Меч молнией пролетел десяток метров и смачно, по самую рукоять, вошел в центр груди, пробив кольчугу и на груди и на спине. Однако, хорошая сталь у атамановых клинков!

Три ноль и, если кто-либо из хищников еще думал, что он сможет, в случае чего, дезертировать с поля боя, то он сильно ошибался… Для себя я решил, - никто не должен уйти отсюда живым!

Впрочем, я зря рассчитывал на бегство солдат. Оставшись без командиров, они не растерялись и грамотно попытались взять меня в кольцо. Этого допустить было нельзя и ничего не оставалось, как метнуться на левый фланг шеренги воинов.

Прогнувшись так, что позавидовал бы гуттаперчевый мальчик, и, рискуя заработать искривление позвоночника изгибами влево-право, я тем самым удачно избежал трех ударов. Затем ужом проскользнул между копьями и вошел с солдатами левого фланга в прямой контакт… Локтем левой руки свернул челюсть одному и когтистой лапой растопыренных пальцев правой, в лучших традициях 'кунг-фу', порвал ноздри и оставил без глаз второго. Пять ноль.

Солдатик, потерявший зрение, захлебываясь кровью, забыл обо всем на свете, согнулся и закрыл ладонями лицо, стараясь не уронить на землю выбитые глазки. Он, что совершенно естественно, выронил копье, как вещь теперь для себя абсолютно бесполезную. Подхватив копьецо в полете, я коротким махом наконечника из-за спины, секущим ударом, достал следующего воина, угодив ему по переносице. Затем, перехватив по удобнее древко, используя разрубленный нос, как подставку в бильярде, ткнул свояка, смачно вогнав наконечник в раззявленный в крике рот следующего недоноска, что называется… накормил до полного несварения желудка. В результате лезвие выскочило из затылка голодающего на добрую ладонь. Семь ноль в нашу пользу.

Оставив копье в голове солдата, пригнулся и метнулся в сторону, пропуская над собой удар и подбирая с земли, оставшийся без хозяина очередной дрын с наконечником.

В это время монолитный строй стал рассыпаться и, в создавшейся сумятице, я, используя преимущество в скорости, хаотичными рывками начал смещаться в тыл потрепанному войску, уворачиваясь, как матадор, от ударов ближайших ко мне солдат. Одновременно, прикрываясь их телами, резкими и неожиданными, практически незаметными для глаза тычками копья, стараясь поразить воинов во втором ряду. Сейчас они представляли из себя наибольшую опасность, в первую очередь из-за возможности поймать с их стороны случайный удар.

Такая тактика принесла великолепные плоды - в суматохе и кутерьме, пятерых я положил так, что они не успели ничего понять. И только неудачно зацепив шестого, который заверещал, как боров на живодерне, я добился того, что солдаты отхлынули назад и снова сбили тесный строй, ощетинившись копьями…

Однако, тринадцать ноль и я, таки, ополовинил их команду, демонстративно не дотрагиваясь до своего клинка.

Теперь мы поменялись местами - солдаты сгрудились у лестницы, между мной и храмом. Мы стояли друг против друга. Настроение у меня было отличное! От полноты чувств я жизнерадостно рассмеялся и крутанул очередное копье мельницей. В какой-то момент - даже захотелось подбросить деревяшку и поймать ее, не глядя, за спиной, как в цирке… Больше всего мне сейчас не хотелось, чтобы бандиты начали сдаваться.

И эти волки не обманули моих ожиданий. Один из них, что-то каркнул - шеренга шустро перестроилась в клин. Отменная выучка. Очевидно, нацелились на прорыв…

Синхронно с ними я сделал шаг назад и в сторону, наклонился, подобрал еще одну булавку, выпавшую из рук убиенного солдатика, поудобнее перехватился и не дожидаясь, когда воины пойдут в атаку, кинул оба копья одновременно с двух рук. Подхватил еще два дрына с наконечниками и без промедления повторил бросок. В результате - атака так и не началась, угаснув в зародыше, а трое невезунчиков в первом ряду получили смертоносные подарки. К сожалению - одно копье воинам удалось отбить… скорее всего, случайно. И тем не менее - шестнадцать ноль в мою пользу, а это уже очень близко к финишной прямой.

Как всегда, в любой жестокой схватке наступает момент истины, когда у слабых духом и прочих крыс, лопается тоненькая жилка храбрости и появляется сильное желание покинуть тонущий корабль. Один хитрец в самом заднем ряду не выдержал, повернулся и бросился бежать по ступенькам. Он, видимо, рассчитывал скрыться в храме. Ему удалось сделать два прыжка и дезертир поймал в спину, между лопаток, очередное копье. То-то же. Первыми умирают храбрецы - это всем известно, но и трусы переживут их на чуть-чуть, особенно, когда имеют дело со мной.