Читаем Гиперанатоксин полностью

Некрисса подхватил шапку и двинулся по отработанному маршруту вокруг поля. Лохматый Лунь - шаман племени Серой Птицы оказался шестым по счету и каждый раз, когда вытягивался белый камень, трибуны делали слитный выдох. Как всегда, мой главный фокусник не подкачал. Шаман вытянул черный камень и, дрожащей рукой с кислой гримасой на лице, поднял его над головой. Ну, что ж, посмотрим на степень раскаянья старого пердуна. Очень не хотелось в очередной раз устраивать на трибунах скотобойню и вырезать - 'на раз', сотню воинов племени Серой Птицы.

Из строя участников выдвинулся амбал одетый в кольчужную рубаху, подхватил поводья своего пегого жеребца и уселся в седло. Вооружен он был саблей и маленьким круглым щитом, который закинул себе за спину. Тронув пятками бока коня, спокойным шагом направился к противоположному концу поля. От толпы воинов Серых Птиц отделились два крепких паренька, подошли к дикому вороному жеребцу и, перехватив каждый свою растяжку, повели коня к коновязи. Следом за ними двинулся третий, нагруженный попоной, седлом и уздечкой. Оба поводыря, стараясь не приближаться к коню слишком близко, привязали жеребца и отскочили в сторону. Третий повесил конскую сбрую на жердь коновязи и тоже отошел в сторонку.

Я постарался дотянуться взглядом до необъезженного жеребца. Все, вроде, без подвоха - обычный сумбур простеньких мыслей и опасений в голове лошади. Повернулся к Некриссе, который успел вернуться, и кивнул ему. Жрец поднял руку, подавая сигнал, а Солимпаса огласил решение о начале состязания ударом по гонгу. Я направился к коновязи.

За время пока шагал, старался разобраться в характере лошади и успокоить лошадь. Шагов за десять до вороного вытянул вперед руку ладонью перед собой. Жеребец косил на меня глазом и через минуту я понял - есть контакт. Мы стали с ним единым целым. Я подошел к благородному животному вплотную, обнял за шею и прижался к ней щекой. Сердце лошади билось ровно и мощно. Хорош! Бросив презрительный взгляд в сторону сбруи, обрезал ножом веревки и вскочил жеребцу на спину. Трибуны отреагировали слитным гулом толпы, - Ох! - Я, успокаивающе похлопал коня по шее, и развернул в сторону своего противника. Тот наблюдал за представлением, насупив брови.

Выехав на середину ристалища, остановился. Мой противник тоже стоял на месте. На трибунах раздалось несколько несмелых свистков и визгливых криков. Мы стояли друг против друга минут пять и, все это время, зрители по нарастающей выражали свое презрение к воину племени Серых Птиц, а я давил его взглядом. Наконец, амбал не выдержал издевательства и, вроде бы даже закрыв от страха глаза, громко закричал, выхватил саблю и бросил свою лошадь мне на встречу.

Мы встретились недалеко от центра и я небрежно отбил первый удар его сабли. Воин, стараясь найти в себе последние остатки храбрости, закричал еще громче, подхватил со спины щит и начал наносить удары саблей в темпе пропеллера. По предварительной прикидке, он делал не меньше пяти взмахов в секунду. Я мастерски отражал их все, стараясь не допустить случайного ранения себя и лошади. Трибуны ревели! Через десять минут он стал делать три взмаха в секунду. Крепкий попался орешек! Но вот он сделал передышку, забросил щит за спину и перехватил саблю левой рукой. Левой получалось у него не так хорошо, как правой. Через двадцать минут бешеной рубки его хватало только на один удар в секунду, что левой, что правой, а по прошествии получаса он выдохся полностью. Воин опустил клинок и я прорычал ему.

– Бросай саблю Крепс! - Амбал с трудом шевельнул правой рукой, посмотрел на меня затравленным взглядом бесконечно уставшего человека и выпустил саблю из рук. Трибуны взорвались диким ревом. Воин склонил голову на шею лошади и стал ждать, когда острое лезвие моего клинка, отделит ее от плеч. Я хмыкнул, вложил саблю в ножны и направил коня в сторону своего трона. Финита.

Проезжая мимо Серых Птиц, посмотрел в их сторону. Лохматый Лунь стоял ко мне спиной и давил своим авторитетом на наиболее импульсивных воинов, не давая им возможности сделать глупость, - кое-кто из молодых и нетерпеливых хотел выскочить из толпы и показать мне Кузькину мать. Я остановился посмотреть, что это за мать такая, и повернулся в сторону недовольных. В секторе мгновенно воцарилась мертвая тишина, а отборная сотня племени выхватила клинки и сбила строй… отменная выучка у Крепсов. Рядом с сектором Серых Птиц пустовало место племени Проклятого Орла и, как напоминание о карающей длани Посланника Богов, безобразными бурыми пятнами на земле были видны лужи подсохшей крови.

Под прицелом двух сотен глаз я ткнул пальцем в пустой сектор Горных Барсов, показал рукой на Серых Птиц, провел пальцем у себя поперек горла и положил руку на рукоятку сабли. Немая сцена. Шаман не растерялся, воспользовался паузой и, перехватив инициативу, заорал визгливым голосом на своих. После минутного колебания воины стали вкладывать в ножны клинки и склонять головы. Наконец, спрятал клинок последний сопляк. То-то же.