Читаем Гиперанатоксин полностью

Я усмехнулся про себя и скрестил с колдуном свой взгляд. Старик действительно являлся неплохим экстрасенсом и давил он на психику по полной программе. Но объект для своих упражнений, выбрал явно не тот. Я встал, подошел к нему вплотную и погрузил свое сознание в глубину его глаз. Говорят, что глаза это часть мозга, и визуальный контакт позволяет напрямую говорить с душой. Но, я не собирался нормально говорить и тем самым как бы - уговаривать подлеца. Я собирался рычать и приказывать его душе.

Очень быстро, старый пердун на своей шкуре испытал, что это такое, когда тебе ломают волю. Для человека всю жизнь занимающегося этим в отношении других - ощущение ниже среднего. Шаман сморгнул и его взгляд заметался в поисках выхода из смертельной ловушки. Фиг вам. Поздно! Сначала я заставил его поднять одну руку, затем опустить. Потом поднять вторую и схватить ей себя за горло. Дыхание колдуна оказалось перекрытым его же собственной рукой. В бледных старческих глазах шамана заплескался ужас. Я криво усмехнулся и прошипел.

– Ты пришел шутить шутки со мной, старик. Я сделаю так, что ты порвешь себя в клочки - собственными руками. - Колдун захрипел и захотел, что-то сказать, - я слегка ослабил хватку его же собственной руки и прорычал. - Ну, говори!

– Смилуйся, господин.

– Так ты хочешь жить, червяк?

– Да, господин. Прости-и-и… - где-то я уже слышал этот призыв, поэтому перестал давить на психику и, кивнув на подушки, сказал.

– Садись. Поговорим.

– Слушаюсь и повинуюсь, господин. - Лохматый Лунь подождал пока я сяду, скромнячком опустился на корточки и преданно снизу вверх заглянул мне в глаза. Скривившись от такого поведения, как от кислого, я спросил.

– Что ты можешь сказать о Силуке, боевом вожде племени Степной Птицы?

– Это мой воспитанник, господин. Я знаю его с детства.

– Почему он хочет победить нечестно? - шаман вздрогнул, опустил на мгновение глаза и признался.

– Это моя вина, господин. Я подговорил мальчишку. Он слушается меня во всем.

– Ну что ж, как подговорил, так и разговоришь. Ты понял меня, колдун. - Шаман племени Серой Птицы часто закивал.

– Я все сделаю, господин. Ты будешь мной доволен.

– Ну, вот и хорошо. И что б не позже чем через день, шатер для черных кобыл стоял на поле.

– Конечно, господин. Будет сделано, господин.

– Иди прочь, - и сделал жест рукой, будто прогоняю надоедливую муху. Просветлев лицом и с облегчением вздохнув, Лохматый Лунь пташкой выпорхнул из шатра, а я сплюнул в сторону в сухую.

Время было уже позднее и я, свиснув Ляпе, отправился прогуляться на зады, а затем, оставив гепарда сторожить вход, повалился на ворох шкур. Перед тем как заснуть, постарался оценить моральный настрой степного кочевья. Песни и пляски в таборе продолжались, но… Общий градус веселья опустился сразу на несколько пунктов и приблизился к нулевой отметке. Местами прорывались истерические нотки. Конечно, это пока не пир во время чумы, но тенденция имела место быть… и это правильно.

Я закрыл глаза и сон мой был без сновидений и кошмаров.

Утром некоторое время лежал, не открывая глаз и размышляя о текущем моменте. Хорошо бы повернуть дело так, чтобы присвоить себе в Новом Мире лавры барона Кубертена, и вместо поножовщины и порнухи - организовать цивилизованные соревнования с учетом местной специфики. Причем, если порнуху повернуть в нужном направлении и ограничить определенными рамками, то ее можно и оставить. Дальше, я попытался вспомнить, что же там за виды спорта такие были у монголов. Кажется, стрельба из лука, скачки и борьба… Ладно, будем иметь ввиду.

После короткой медитации в позе 'тей-за' - вскочил на ноги и оделся. Тем временем, стадион за стенками шатра начал наполняться. Со стороны трибун через стенки шатра стали доноситься визгливые крики и слитный шум голосов.

С внешней стороны шатра послышались шаги и, откинув полог двери, в помещение вошли Карайя и Некрисса с шапкой в руках. Оба оформили на лицах торжественное выражение и жрец по уже заведенной традиции провозгласил.

– Пора!

Кивнув, я направился к выходу и возглавил процессию. Уселся на трон и оглядел зрителей предстоящего спектакля. Большинство степняков уже с некоторой опаской поглядывало в моем направлении и было заметно, что степень почтения к Посланнику Богов, поднялась на очередную ступень.

Я бросил взгляд на солнечные часы - тень уткнулась в черный камень. Скосил глаза в сторону и Некрисса поднял вверх правую руку. Солимпаса отработанным жестом вмазал по бронзовому диску. Звук от удара, разнесся по ристалищу и оборвал суету зрителей. Тысячи глаз повернулись к трону.