Читаем Гилгул полностью

– В таком случае вы не могли не заметить, что отсутствуют также норма и сигнатура‹Норма – текст в левом углу нижнего поля каждой книжной тетради, обозначающий принадлежность к данному изданию. Как правило, в ней указывается фамилия автора, первое слово заглавия, номер типографского заказа. Сигнатура – порядковый номер печатного листа, проставляемый перед нормой.›. А это говорит о…

– Это говорит лишь о том, – неожиданно резко перебил его Саша, – что книга, которую вы держите в руках, печаталась на заказ, крохотным тиражом и под строжайшим контролем со стороны заказчика. Чтобы правильно сброшюровать ее, норма не требовалась. И гравюр в ней нет именно потому, что она не предназначалась для широкого чтения. Ее должны были прочесть один-два человека. И для этих людей определяющим фактором являлось отнюдь не количество иллюстраций.

– М-да? – В голосе эксперта звучало уже не сомнение, а неприкрытый сарказм. – Ну, может быть, может быть. – Теперь он разговаривал с Костей, совершенно исключив Сашу из поля своего внимания. – В любом случае, подождите. Думаю, минут через тридцать смогу сказать вам что-нибудь определенное. Если понадобится дополнительное время, сообщу, когда можно будет забрать книгу и заключение.

– Хорошо, – примирительно ответил Костя. Они вместе прошли до двери, ведущей в святая святых – недра библиотеки. Саша, прищурясь, наблюдал за ними. Он представлял себе тихий разговор: – Вы не обижайтесь на него. Вообще-то он парень нормальный, но сегодня немного не в себе. Его машина сбила по дороге сюда. Вот он и…

– Да-да, – кивал эксперт. – Я заметил. Конечно. Видно, что человек не совсем здоров… Да и грязноват костюм у товарища вашего.

– Вот именно, – улыбнулся Костя. – Это он упал в лужу, когда его машина…

– М-да. Конечно. Эксперт скрылся за дверью, а Костя вернулся обратно.

– Что с тобой сегодня происходит, Сашук? – сиплым шепотом спросил он. – Как с цепи сорвался, ей-Богу.

– А я и сорвался, – ответил тот. – Я, Костя, с такой цепи сорвался, что ты и представить себе не можешь.

– Да ладно, будет тебе. – Костя недоверчиво отстранился, чтобы заглянуть приятелю в глаза. – Говорил же, езжай домой. Нет, не послушал, а теперь вон, – кивнул в сторону витрины с атласом, – переклинивает тебя.

– Поеду, – сказал Саша. – Прямо сейчас.

– Постой, – окончательно растерялся Костя. – А как же книга?

– Она мне больше не нужна. Я и без нее все вспомню. – Он решительно повернулся и пошел к двери.

– А я тебе ее завезу, – сказал ему в спину Костя. – Ближе к вечеру! Заодно и проведаю. Саша спустился по узкой лестнице на улицу, толкнул могучую дверь и вдохнул полной грудью. Как и прежде, небо затягивала здоровенная туча. На улице было сумеречно, но оно и к лучшему. Только тут, под открытым небом, дышалось спокойно. А тем временем Костя стоял посреди музейного зала, задумчиво шевеля губами и глядя на захлопнувшуюся дверь, словно все еще мог видеть Сашу. Кто-то коснулся его локтя. Костя вздрогнул и, словно очнувшись ото сна, повернул голову. Это был эксперт. Он стоял в тени колонны, поддерживающей высокий потолок, и улыбался.

– Это вы… – не без облегчения выдохнул Костя. – Испугали.

– Простите, – улыбнулся толстяк. В нем не осталось и следа сытой развязности. – Мы можем поговорить, так сказать, тет-а-тет?

– Да пожалуйста, – пожал плечами оперативник. – Ради Бога. – При этих словах пыльный музейный работник снова улыбнулся. – А что? Обнаружилось что-нибудь важное?

– Очень важное, очень, – покивал эксперт. – Позвольте вот сюда, в уголок. Здесь нас никто не побеспокоит. Я сейчас все объясню. Они прошли между витринами и устроились за одним из столов для посетителей. Костя автоматически отметил, что стол этот – самый дальний от того, за которым сидит смотрительница. Эксперт оглянулся. В его движениях появилась странная вороватость.

– В общем, насчет книги… Ваш товарищ был прав. Она подлинная, но не представляет ни малейшей ценности с точки зрения букинистики. Обычная беллетристика на библейскую тему. В конце прошлого века подобных книг выходило множество. В принципе ерунда, глупость, говорить не о чем. Я справился в центральной картотеке. В каталоге издательства «Благовествование» значится и даже тираж указан: три тысячи экземпляров.

– А почему же в книге тираж не проставлен? – спросил Костя.

– Наверное, такова была прихоть издателя. Если бы вы знали, к каким трюкам прибегали в то время, чтобы возбудить интерес к своей продукции, вас бы это не удивило. – Эксперт пожал плечами, при этом возникло ощущение, что он подтянул тело к неподвижной голове, на мгновение повиснув в воздухе вместе со стулом. – Так что цена вашему раритету – три копейки, и то исключительно по случаю базарного дня. Не верите мне – сходите в букинистический, там подтвердят.

– Почему не верю? – вздохнул Костя. – Верю. Вы же эксперт.

– Справка нужна?

– Насчет книги? Да нет, не надо. Подлинность установили, и ладно. А вот как бы узнать, кто ее брал в последние… скажем, полгода. А еще лучше, год.