Читаем Гилгул полностью

– Понятые, – позвал Костя. – Проходите, проходите. И вы, товарищ участковый. Телевизионщики где у нас? Скажите там, что могут тоже зайти. Яркий луч переносного софита вплыл в прихожую. Стало светло, как днем. Замелькали чьи-то ноги. Ноги, ноги, ноги. Провода какие-то.

– Товарищи, – громко объявил Костя. – Человек, лежащий на полу, – известный серийный убийца, которого в народе прозвали Московским Потрошителем. На его счету шесть убитых женщин. Сашей овладела апатия. «Шесть? – вяло подумал он. – Почему шесть? Вроде еще вчера пять было… Откуда же взялась шестая?»

– А как же тот Потрошитель, которого задержали несколько дней назад? – поинтересовалась возбужденно какая-то девица.

– К сожалению, органы правопорядка не застрахованы от ошибок, – обаятельно улыбнулся ей Костя. – Наших сотрудников тоже можно понять. Задержанный полностью соответствовал словесному портрету убийцы. И потом, по воле случая, у него при себе оказался точно такой же нож, как и тот, которым пользовался настоящий Потрошитель. Как видите, мы работаем, признаем ошибки и стараемся их исправлять. Дышать было неудобно, при каждом выдохе из сломанного носа вылетали кровавые пузыри. Саша повернул голову и увидел, как оперативник, словно бы случайно, между делом, провел рукой по обтянутой голубой джинсой спортивной корреспондентской заднице, на мгновение жадно сжав ягодицу пальцами. Девица не отодвинулась, не отстранилась, не возмутилась даже.

– Итак, товарищи, – громогласно объявил Костя, убирая руку с корреспондентской «джинсы», – можно приступать к обыску и составлению протокола. Так, вы, товарищи понятые, сразу пройдите к вешалке. Лейтенант, зафиксируй пальто. Да, темные пятна, похожие на кровь. И на экспертизу пальтишко. Пусть установят группу, резус-фактор, все, как положено. Саша сплюнул кровь. Он лежал и слушал, как громят его квартиру. Бесцеремонно переворачивают ящики стола, выбрасывают книги с полок, перетряхивают вещи. Вот нашли окровавленную рубашку в ванной. «Снимайте, снимайте, ничего страшного… Так, на рубашке пятна бурого цвета, похожие на кровь. Распишитесь вот тут и вот тут еще». Запястья болели, и Саша попытался пошевелить руками.

– Товарищ капитан, – позвал стоящий над ним сержант. – У него в рукаве рубашки что-то.

– Ну-ка, ну-ка, – с любопытством сказал Костя. – Что у нас тут? – Саша почувствовал, как ему приподнимают рукав. Оперативник присвистнул, сказал тихонько Саше: – Попробуй, расскажи кому-нибудь, что это не ты их резал, – и тут же громко, весело: – Сержант, как же ты такое богатство пропустил, когда наручники застегивал?

– Да черт его знает, тарищ капитан.

– Только и слышишь от вас, «черт его знает» да «черт его знает». Так, понятые, пройдите сюда, пожалуйста. Лейтенант, зафиксируй в протоколе. Фотограф! Где фотограф? Махотин! Где здесь? Сюда иди. Снимай крупным планом и привязочку по масштабу сделай. Значит так, пиши, лейтенант: «Под рукавом рубашки задержанного обнаружен брючный ремень, кожаный, черного цвета, обернутый три раза вокруг запястья и продетый через пряжку из металла белого цвета, похожего на сталь. Под ремнем нож… значит, кухонный нож английского производства». Остальное – параметры клинка, фирму, все такое – сам допишешь. Мы пока продолжим. Время-то уже позднее. Костя поднялся, и Саша услышал, как оперативник, опять же между прочим, шепнул корреспондентке: «А что вы после съемки-то делаете?» и снова огладил ее спортивные ягодицы. Сашу подняли, не особенно ласково, едва не вывернув из суставов руки, прижали лбом к стене, уперлись стволом автомата в спину, обыскали. Оружия не нашли. Денег, понятное дело, тоже. Но кто-то стал на двести долларов и пятьсот рублей богаче. Зато притиснутый к стене Саша увидел, как прошедший в кухню Костя деловито достает из кармана пакет, укладывает в него «Благовествование» и засовывает себе под пальто.

– Книга, – прохрипел Саша. – Не трогай книгу!

– Что? – Костя обернулся. – Какую книгу? – И обратился к понятым и телевизионной группе: – Товарищи, пройдите в комнату, пожалуйста. Зафиксируйте там все. И внимательно смотрите, а то как бы наши снова не оплошали, – и засмеялся. Ну ни дать ни взять друг и брат. Понятые и телевизионщики стадом протопали в комнату. Костя же вышел в прихожую, прикрыл за собой дверь. Обернулся и без замаха, но очень сильно ударил Сашу под ребра. Тот охнул, упал на колени и тут же получил по физиономии.

– Будешь орать, правдолюб обос…ый, убью, – спокойно заявил Костя и скомандовал автоматчику: – Подними его, сержант. А то упадет еще. Придется снова поднимать. А он опять упадет. Что-то плохо его ноги держат. А с виду такой здоровый.

– Понял, тарищ капитан, – весело откликнулся тот. – Так точно, с виду здоровый, а падает се ремя.

– Вот ты и присмотри за ним. В случае чего, подняться помоги. А я пока в туалет схожу. Не стоять же тут. Костя ушел в туалет. Минут пять он сливал воду, а когда появился снова, у Саши таинственным образом оказалась рассечена бровь и отбиты почки. Да еще вроде ребро то ли сломано, то ли просто треснуло.