Читаем Гибель Сатурна полностью

– Итак, Романо нанял каратиста и маньяка Гуттузо, который и убил Корзуна. Вероятно, случайным свидетелем убийства стал человек в черном. Вместо того, чтобы заявить в полицию, он начал шантажировать Гуттузо. Гуттузо, недолго думая, кокнул и его. После этого он отправился с докладом к своему нанимателю Тоцци. Видеокамеры возле «Венере стар» записали, как он входит в двери заведения. Одновременно с этим Тоцци подсылает Марию Витале к Сильвио Капеллони. Она должна записать на видео их утехи – скорее всего, извращенные – и шантажировать его. Однако что-то идет не так, и Сильвио становится плохо. Смерть Капеллони не в интересах шантажистов, потому что если он умрет, кого же им шантажировать? Поэтому Витале, надеясь его спасти, отвозит Капеллони в больницу. Где тот благополучно и умирает. Смерть выглядит весьма подозрительно, так что римская полиция берет синьору Витале на карандаш…

Тут Серджио прервался, снова глотнул пива и забросил в рот несколько чипсов. Чипсы, однако, не пошли ему на пользу. Он поперхнулся, закашлялся, и пиво, пузырясь, пошло у него носом. Волин глядел на все эти раблезианские выходки с некоторым раздражением. Совринтенденте все кашлял, а пиво все пузырилось, как будто где-то в бронхах у него заработал пивоваренный завод. Постепенно Пеллегрини начал краснеть, а глаза у него полезли на лоб.

– Он подавился, – сказала Иришка. – Что ты сидишь, ударь его по спине!

– Ногой? – осведомился Волин.

Иришка бросила на него гневный взгляд: твои шуточки тут неуместны. Старший следователь вздохнул и крепко хлопнул Пеллегрини ладонью по спине. Чипс вылетел у того изо рта, сам же совринтенденте повалился лицом на красный плюшевый диван. Так он лежал некоторое время, не шевелясь.

– Ты жив? – осведомился Волин.

– Баста́рдо [Bastardo (ит.) – скотина, сволочь], – прорычал Серджио в подушку. Потом уперся руками в диван, сел и гневно посмотрел на старшего следователя. – Ты меня чуть не убил, сукин ты сын.

Старший следователь пожал плечами: он пытался помочь, он спасал, синьорина ажан тому свидетель.

– Ладно, – смилостивился совринтенденте, – черт с тобой. Будешь мне должен ящик пива – и забудем об этом.

Он утер лицо носовым платком и продолжил.

– Итак, после смерти Капеллони Мария Витале бежит к шефу, то есть к Тоцци. Тоцци понимает, что, следуя за ней, полиция придет и к нему. Начнется расследование, и весь их криминальный бизнес может рухнуть. Поэтому он отправляет Витале на представительскую квартиру и там убивает под видом несчастного случая, который сам же и организовал. Но тут в дело вмешивается судьба, точнее, провидение в нашем лице. Мы являемся к порогу синьора Тоцци как раз в тот момент, когда он собирается уничтожить труп. Собирается, но не успевает, и потому вынужден бежать.

– А Гуттузо? – спросила мадемуазель Белью. – Куда он подевал каратиста?

Синьор комиссарио отвечал, что тут возможны два варианта. Первый: Гуттузо сделал свое дело и исчез из поля зрения. Второй: Гуттузо сделал свое дело, и Тоцци убил и его тоже – затем, чтобы замести следы.

– Ну, это вряд ли, – усомнился Волин. – Тоцци весь день сидел в офисе. Не успел бы он шлепнуть и Гуттузо.

– Значит, захочет его шлепнуть в ближайшее время, – заметил Серджио.

– А дети? – спросила Иришка. – Что с детьми, которые сидят взаперти и которых видела дочка Корзуна?

– Их либо попытаются увезти и спрятать, либо тоже уничтожат, – отвечал совринтенденте. – Сексуальная эксплуатация детей – страшный грех. Если это всплывет, любой добрый итальянец захочет разорвать таких извращенцев на части. Поэтому Тоцци наверняка попробует так или иначе замести следы. Во всяком случае я бы на его месте так и сделал. А он вряд ли намного добрее меня.

Пару минут они молчали, переваривая услышанное.

– Во всем этом есть некое здравое зерно, – задумчиво проговорил Волин. – Однако меня беспокоит неизвестный покойник в черном. Мне кажется, он тут не случайная фигура и не просто шантажист. Может ли быть такое, что мы упускаем еще один сюжет и, кроме уже названных, есть еще действующие лица?

– Значит, тебя волнует какой-то черный человек, который все равно уже покойник, а судьба живых детей тебя совсем не волнует? – удивилась Иришка. – Ведь если Серджио прав, над ними нависла смертельная опасность.

Волин заморгал глазами. Действительно, все остальное может подождать, в первую очередь надо подумать о детях. Правда, как их найти? Дочка Корзуна даже города не знает, в котором они живут, а уж про дом и говорить нечего. Отследить Тоцци они не могут, телефон он отключил…

– Рагацци, рагацци! – перебил их Сильвио. – Просто так держать взаперти чужих детей Корзун не мог – на него бы сразу донесли. Значит, он действительно их опекун. Если это так, органам опеки известны их имена и фамилии. А по фамилиям можно установить место проживания детей.

– А если он зарегистрировал их у себя дома, а держит в другом месте? – спросила Ирина.

Серджио кивнул – такое, конечно, вполне может быть. Однако у детей наверняка есть смартфоны…