Читаем Гибель «Эстонии» полностью

Подняв девочку над головой, Росс опасался, что уйдет глубоко под воду. Ррррраз — он шлепнулся в самую середину надувного плота. «Фу, пока обошлось! Девонька, держись!» Прижимая к себе ребенка, он пытался разглядеть что-нибудь вокруг. На блеклом фоне неба он увидел медленно задирающийся вверх нос «Эстонии».

— Сальме!

— Ваня!

Ее голос — отчаянный, раненый, угасающий — его слух выловил из всего мятущегося хаоса звуков и тотчас он увидел, что Сальме держится за канат на бортике соседнего плота. Мгновение спустя он понял, почему её голос такой сдавленный. Финка по-прежнему висела у неё на шее. «Переохлаж-дение! ужаснулся Росс. — Полчаса в такой воде — и все, кранты, каюк!» Притянув к своему плоту соседний, он перетащил через борт обеих женщин. Наконец финка отпустила Сальме и она начала по очереди выжимать мокрую одежду. Спустя несколько минут они легли, прижавшись друг к другу, попеременно согревая девочку на груди. Финка, впавшая в полузабытье, Сальме и Росс держались руками за канаты вдоль борта плота, ибо его нещадно раскачивали волны, которые ничуть не слабели с приближением утра.

Стрекот вертолета первым услышал Росс. Приглядевшись, он прочитал на борту два слова «Super Puma». «Англичане? — подумал он. — Откуда они здесь так быстро?» Нет, это были не англичане. Это был финский спасательный геликоптер. Через час с четвертью он приземлился на острове Утю, куда доставил первых шестерых спасенных. Среди них были девочка, финка, Сальме и Росс.

Всего из 1047 человек, находившихся в том рейсе на борту парома «Эстония», было спасено 137 человек. 910 погибли. Правда, в списках спасенных обнаружились неточности: восемь пассажиров и членов экипажа, в том числе капитан-дублер, старший механик, сестры-близнецы — танцовщицы варьете по данным спасательных служб, полиции, свидетелей были доставлены в больницы живыми. Однако, затем исчезли. А капитан-дублер якобы выступал даже по немецкому телевидению.

Впрочем, мало ли тайн, гораздо более значительных, чем эти, хранит наш мир…

Официантка ресторана Sea Side

Я проснулась оттого, что меня вдруг скинуло с моей полки. Тускло горел ночник и я никак не могла спросонья понять, почему в каюте все вверх ногами, и я сама, вместо пола, сижу на потолке. Рядом оказалась моя подруга, барменша из Балтийского бара. Или мы свихнулись, или наш паром. Подползла к двери, подергала её — не открывается. Нащупала трубку — телефон мертвый. Мы вместе разом закричали: «По-мо-ги-те!» В ответ завывание ветра и плеск волн. И вдруг змеей поползла по ногами вода. Мы попытались весом своих тел вышибить дверь. Только бока и руки отбили. Воды уже набралось порядком. Мы сели прямо в нее, обнялись и заревели. Вот ведь всю жизнь прожили у этого моря, а никогда не думали, что родная вода может так жалить, может быть такой убийственно чужой. Через три дня моему сыночку исполняется пять лет. Я заранее накупила ему подарки — машинки, пистолетик, электронного футболиста. И оставила их в камере хранения порта, чтобы захватить на обратном пути домой в Тарту. Мальчик мой, как я хотела бы увидеть тебя в твой день рождения! Да видно не судьба. Вот и ночник погас совсем. Теперь ясно — беда. Тонем. Неужели нас не спасут? Господи, ты, один ты можешь нас спасти. Я великая грешница, но ради моего сыночка, моего Лембита, я клянусь, если уцелею, не согрешу никогда. Ни-ког-да…

Вода уже по горло. Я не чувствую холода. Я ничего не чувствую… Когда мне было семнадцать, мы с Юханом катались на санках с Домберга. Было так хорошо, никак не хотелось уходить домой. Юхан согревал мои руки своим дыханием и мы счастливо смеялись. А мама дома… ругалась сквозь улыбку за поздний приход.

Мама… Как мало ценила я твою теплоту и заботу, как бездумно верила в то, что ты будешь вечно. И даже похоронив тебя, считала, что ты будешь вечно жить в моем сердце. Только когда муж бросил меня с малюткой-сыном, я поняла, что на свете ничего вечного нет — ни любви, ни верности, ни порядочности. И жить стоит лишь ради того, чтобы вырастить из своего ребенка полноценного человека. Ради единственно этого. Я и жила.

Теперь прощай, мой малыш. Такая кроха — и один, совсем один. Надежда на добрых людей. Хилая надежда. Потому и молю Господа нашего Иисуса Христа о счастье для моего мальчика…

Спасайся, кто может!

Я вестовой капитана парома «Эстония» Арво Андерсена. Зовут меня Тиит. Я дезертир и подлец, из всех, кто был на капитанском мостике после полуночи 28 сентября, я единственный остался в живых. Согласитесь — дезертир и подлец, но дышу, бегаю, выпиваю и закусываю в компании миленьких девушек; это же лучше, чем герой, лежащий в земле под могильной плитой или на дне моря под саркофагом в неприкосновенной зоне.

Когда раздалось два внушительных удара и за ними последовал ужасный скрежет, капитан посмотрел на зеленый огонек на панели управления и сказал:

— Не нравятся мне эти непонятные шумы. Зная паром, говорю — они исходят с автопалубы. Тиит, голубчик — одна нога здесь, другая там. И доложишь мне лично.