Читаем Ги де Мопассан полностью

«Высокие вершины из-за холмов показывают свои макушки розового или серого гранита, запах кустарников доносится каждый вечер, гонимый ветром с гор; там есть ущелья, потоки, вершины, более прекрасные для взора, чем черепа политических деятелей, и вдруг я вспоминаю любезного проповедника, отца Дидона, которого встретил в прошлом году у Флобера. Не отправиться ли мне к нему?»

Следующее письмо на самом деле содержит рассказ о посещении отца Дидона в монастыре Корбара, и там мы встречаем несколько весьма любопытных страниц, которые не лишне было бы воспроизвести. Корсиканские бандиты, рассказы о родовой мести, вдохновившие Мопассана на несколько новелл[290], послужили ему и темой для обстоятельной статьи. Наконец, под заглавием «Неизданная страница истории» путник объединил и пересказал малоизвестные рассказы о юности Наполеона[291].

В 1881 году Мопассан отправился в путешествие по Алжиру. Давно уже влекла его в Африку «властная потребность, тоска по незнакомой пустыне, похожая на предчувствие страсти, которой суждено зародиться»[292]. Он уехал в середине лета, не без причины полагая, что надо видеть этот край солнца и песка именно в это время года, «под палящим зноем, при яростном ослеплении света». Сверх того, в ту эпоху героические похождения неуловимого Бу-Амама придавали Алжиру особую привлекательность.

Мопассан в Марселе сел на корабль «Абд-Эль-Кадер», отправлявшийся в Алжир, где он делал первую, довольно короткую остановку. В это время Мопассан посетил Лемэтра в обществе Гарри Алиса. Из Алжира он отправился в Оран, посетив по пути Метиджу и долину Шетифа; после недолгого пребывания в Оране он едет на Юг, невзирая на царящее там волнение; он добивается разрешения присоединиться к конвою, идущему на подкрепление отряда, стоявшего в шоттах; Ги совершает таким образом перевал через Атлас, останавливается в Саиде в Айн-Эль-Хаджаре, в Тафрауна, в Кралфелла, затем отправляется снова в провинцию Алжира. Но большие города не интересовали его и не останавливали надолго; больше всего хотелось ему видеть пустыню, обнаженную, знойную, великолепную, это царство песка и солнца; поэтому, совершив поездку в Букрари, он едет снова на Юг: в течение трех недель он сопровождает двух французских офицеров, совершающих путешествие для исследования области Зарэза. Об этом эпизоде он сохранил самое глубокое впечатление и оставил о нем очень сильный рассказ. Он с сожалением расстался с пустыней, чтобы вернуться к морским берегам, пересек Кабилию, наспех посетил Константину и Бонну и, наконец, вернулся во Францию.

Это путешествие продолжалось более трех месяцев, так как в конце 1881 года Мопассана еще не было в Париже[293]. Маловероятно, что он писал свои заметки непосредственно изо дня в день, как он делал это во время поездки на Корсику. «Под южным солнцем», несомненно, написано по памяти, с помощью путевой записной книжки, куда были занесены краткие указания и некоторые подробности. Во всяком случае, книга появилась лишь три года спустя, в 1884 году, после того как главы, входящие в ее состав, были напечатаны в «Revue bleue» в конце 1883 года. Но Алжир, подобно Корсике, занял отныне свое место среди источников вдохновения, из которых Мопассан черпает материал рассказов и романов: те «Воспоминания африканского охотника», которые являются первыми шагами «Милого друга» в области журналистики, содержат в себе не одну мысль, не одно описание, которое легко найти в книге «Под южным солнцем»[294]; «Аллума», «Магомет-подлец», «Однажды вечером», «Маррока» — любовные истории и рассказы о войне, где местом действия тоже является Алжир.

Летом 1882 года Мопассан посетил Бретань. То была прогулка пешком, так любимая им, и он оставил нам рассказ о ней в нескольких прекрасных страницах[295], напоминающих тот забавный дорожный дневник, записи в котором попеременно делались то Флобером, то Максимом Дюканом. Мопассан отчасти повторил экскурсию своего учителя; подобно ему, он отправился по полям и вдоль морских берегов с мешком за спиной, избегая больших дорог и следуя причудливым тропинкам; от Ванн до Дуарнене он шел по берегу, «по настоящему бретонскому берегу, пустынному и низменному, усеянному обломками, где море вечно ревет и словно отвечает на свист ветра в прибрежных дюнах»[296]. Он совершил путешествие не по определенному маршруту, а причудливую прогулку, и рассказал нам тайну этих пленительных скитаний.