Читаем Героинщики полностью

Она выходит из бара и шагает домой. Сильный ветер гуляет по переулкам и улочкам, от него весь город качается, как декорации к какому-то фильму. Удивительно, что город, построенный вокруг каменного замка, может казаться неустойчивым, но сейчас местные скалы украшены разнообразными подпорками и полками, которые должны укрепить их и предотвратить обвал. Она решила срезать путь до Лотиан-роуд и пошла на восток через сады Принцесс-стрит. Она шагает по Лейт-стрит, затем – по Лейт Уок и в конце концов добирается до своей квартиры в Пилриге. Девушка снимает куртку и смотрит на себя в зеркало в ванной. Думает о маме, как они любили встречаться в каком-нибудь кафе за кофе, как хвастались обновками, как сплетничали о соседях или родственниках, как просто обсуждали телепередачи. Она моет руки и вспоминает, что все полотенца бросила в корзину с грязным бельем. Она идет к шкафу, чтобы найти чистых. Вдруг ей бросается в глаза пакетик, спрятанный в глубине полки: сумочка с бритвой Александра. Она открывает ее и достает помазок, бритву и крем. Затем намазывает помазок, проводит им по подбородку, вырисовывая кремом замечательную эспаньолку. Затем она прячет все в пакетик и достает бритву. Обнажает лезвие. Оно выглядит таким светлым и смертоносным в ее руке. Элисон закатывает рукава выше локтя и перерезает вену и артерию. Теплая кровь льется на выложенный плиткой пол.

Мама ...

Это довольно приятно, что вся ее боль покидает ее тело вместе с кровью, будто она лишается какого-то страшного бремени. Она успокаивается и сползает вниз по стене.

Мама ...

Но когда она оказывается на полу, ощущения становятся совсем другими: там много крови. Сначала ее охватывает отвращение, но потом в ее сердце начинает расти отчаянный страх. Ее мысли спутались, он чувствует, что вот-вот потеряет сознание.

Папа, Мхаири, Калум ...

Она хватает с батареи полотенце, тесно заворачивает в него руку, оказывая давление на нее как можно сильнее. Ползет в гостиную, хватает телефон. Пульс стучит в нее в висках, когда она набирает 999 и вызывает «скорую».

- Я сделала страшную ошибку, - повторяет она снова и снова. - Пожалуйста, поторопитесь.

И это мягко сказано ...

Весь полотенце уже пропиталось кровью. Она ползет к двери и открывает ее. Сидит у порога и чувствует, как ее веки тяжелеют.

Мягко…

Она приходит в себя уже в больнице, где ее окружают грустные лица врачей, которые объясняют, что успели вовремя, рассказывают, как близко она была к смерти, все время повторяя, как сильно ей повезло.

- Пожалуйста, не говорите отцу, - умоляет она, когда они спрашивают, с кем с ее ближайших родственников можно связаться.

- Мы должны сообщить кому-то, - объясняет низенькая медсестра среднего возраста.

И лучшее, что она может придумать, - это дать им номер Александра.

Они подключают ее к капельнице и вливают еще полторы пинты крови.

Позже приходит Александр, который забирает ее на следующий день домой, в ее квартиру в Пилриге. Он заказывает ей китайскую еду и проводит ночь у нее на диване. Она еще спала утром, когда он проверил, с ней все в порядке, и пошел на работу. Пока его не было, она заглянула в его кошелек и нашла там фото его детей. Они с Таней должны быть вместе, ради них. Но вечером он возвращается к Элисон и рассказывает, что подписал ей двухнедельный отпуск. С мрачной улыбкой он говорит, что не принимает во внимание ее заявление об увольнении.

- Я не получил никаких формальных документов.

Они устраиваются поудобнее - она садится на диван, а он - в кресло, и говорят о тяжелых потерях в жизни. Александр хорошо понимает, что у нее в этой сфере более богатый опыт.

- Отец Тани умер три года назад. Тяжелый коронарный тромбоз. С тех пор она изменилась. Хотя на самом деле, наверное, дело во мне. Но что мне делать? Это не я его убил. Это не моя вина.

- Но и не ее.

Александр задумывается на минуту. - Да, не ее, - соглашается он, - как нет и твоей вины в том, что умерла твоя мама. Нельзя наказывать себя так, будто ты в чем-то виновата.

Она молча смотрит на него встревоженным взглядом и вдруг впервые разражается слезами в его присутствии. Она совсем не кажется ему слабой; ее слезы большие, мужские. Ее лицо перекошено, он видит на нем неописуемую боль и бессилие от того, что ничего уже нельзя изменить.

- Я не хотела умирать, - плачет Элисон, выглядя по-настоящему напуганной, и закрывает глаза, будто пытаясь защититься от страшной картины из своих воспоминаний. - Ни на миг о смерти не думала. Врач сказал, что если бы порез был глубже хотя бы на миллиметр, я бы умерла за несколько минут. Я просто хотела избавиться от этого ужасного давления ...

- Ты не можешь от него избавиться. Никто не может. Ужасно, но нам всем приходится учиться жить каждом из своей тяжестью.

Она несчастно смотрит на него, когда он говорит эти слова. Она благодарна за то, что он поддерживает ее, но чувствует облегчение, когда он прощается с ней. Надеется, что он никогда не вернется. Кажется, он понимает.

- Я искренне желаю тебе выздоровления, Элисон, - говорит он.