Но вот атиум с этой точки зрения был особенным. Он не состоял наполовину из Разрушителя и наполовину из Охранителя — как, допустим, какой-нибудь камень, — а целиком из Разрушителя. Ямы Хатсина Охранитель сотворил с целью спрятать тело Разрушителя, которое заполучил в результате своего предательства. Кельсер на самом деле не уничтожил их: через сотню-другую лет кристаллы бы восстановились, и образование атиума продолжилось бы, поскольку именно таким образом и проникала в наш мир сила Разрушителя.

Воспламеняя атиум, люди пользовались силой Разрушителя и, наверное, поэтому становились такими совершенными машинами для убийства. Однако использование этой силы не означало, что люди по-настоящему овладевали ею. Когда зернышко атиума сгорало, энергия возвращалась в Ямы и начинала снова нарастать — точно так же, как сила в Источнике Вознесения, которая возвращалась туда, будучи использованной.

78

«Вне всяких сомнений, — размышлял Сэйзед, — это самая странная темница из всех, где я бывал».

Впрочем, он лишь во второй раз попал в заточение. И все же террисиец бывал в тюрьмах, а о многих ему доводилось читать. Большинство из них походили на клетки. Эта же представляла собой яму в полу, прикрытую сверху железной решеткой. Сэйзед скорчился на дне, подобрав под себя ноги. Метапамять у него забрали.

«Это предназначено для кандра, — понял он. — Кандра ведь без костей?

Интересно, на что похож кандра без костей? На кучу слизи? Или на гору мышц?»

Так или иначе, подобная тюремная камера была не для человека — особенно такого высокого, как Сэйзед. Он едва мог пошевелиться. Террисиец дотянулся до решетки, попытался ее сдвинуть, но не смог: решетку удерживал на месте большой замок.

Хранитель не знал точно, сколько времени провел в яме. Несколько часов? Или дней? Его не кормили, правда, один из членов Третьего поколения полил узника водой. Сэйзед все еще был мокрым и выжимал одежду, чтобы хоть как-то утолить жажду.

«Как глупо, — подумал он в очередной раз. — Скоро конец света, а я сижу в тюрьме».

Последний хранитель. Вестник! Он должен находиться в гуще событий…

По правде говоря, Сэйзед начал верить, что конца света не будет. Согласился с тем, что кто-то — может, сам Охранитель — следит за человечеством и защищает его. Хранитель все больше был готов стать верным последователем террисийской религии — не потому, что она казалась совершенной, а потому, что поверить и обрести надежду теперь казалось лучшим выходом.

Герой был реален. Сэйзед это знал. И еще он в нее поверил.

Он был знаком с Кельсером, помогал ему. Вел хронику возникновения Церкви Выжившего в первые годы ее существования. Сэйзед даже изучал вместе с Тиндвил миф о Герое Веков и взял на себя обязанность объявить о Вин — той, которая начала воплощать пророчества в жизнь. Но лишь недавно ощутил веру. Может быть, из-за решения стать тем, кто видит чудеса? Или причиной стал страх приближающегося конца? Не исключено также, что из-за напряжения и волнений. Как бы там ни было, почему-то посреди всеобщего хаоса Сэйзед ощутил покой.