Читаем Герой Веков полностью

Он прыгал от дома к дому. Каждый прыжок вздымал тучи пепла. Что-то происходило. Пеплопад ослабел — практически прекратился. Это было хорошо, но Эленд помнил, как некоторое время назад солнце вдруг полыхнуло с невероятной силой. Те несколько секунд так его обожгли, что лицо болело до сих пор.

А потом солнце… упало. Оно свалилось за горизонт почти мгновенно, земля рванулась у Эленда из-под ног. В тот момент показалось, что он сходит с ума. Сейчас была ночь, однако тело — и городские часы — утверждали, что скоро полдень.

Приземлившись на крышу здания, Эленд снова прыгнул, оттолкнувшись от сломанной дверной ручки. Была ночь, звезды неприятно сверкали где-то высоко в небе, а туман так и не возник. Вин говорила, он защитит. Но туман исчез…

Эленд добрался до своего дворца, крепости Венчер. Здание выгорело дотла. Приземлился во дворе и уставился на свой дом — место, где он вырос, — пытаясь осознать случившееся. На брусчатке лежали несколько полуразложившихся трупов в коричневых ливреях. Было тихо.

«Да что же тут случилось?» — растерянно подумал Эленд.

Он прошелся по дворцу, но не обнаружил никаких подсказок. Все сгорело. Наконец вылетел через разбитое окно на верхнем этаже и задержался, заметив что-то посреди заднего двора.

Опустился на землю.

Под навесом лежал труп в дорогом костюме. Эленд перевернул его и понял, что видит самоубийцу, вонзившего меч себе в живот. Пальцы мертвеца все еще сжимали рукоять.

«Пенрод», — подумал Эленд, вглядываясь в знакомое лицо.

Король принял смерть предположительно от собственной руки.

На брусчатке было что-то нацарапано углем. Эленд смел пепел, попутно размазав буквы. К счастью, он все же смог прочитать предсмертное письмо Пенрода.

Прости… Что-то овладело мною… и всем городом. Я лишь изредка осознаю себя. Лучше покончить с жизнью, чем причинить новые разрушения. Ищи своих людей в Террисийском доминионе.

Эленд повернулся к северу. Террис? До чего же странный выбор убежища. Если горожане покинули Лютадель, отчего они не остались в Центральном доминионе, где тумана было меньше всего?

Император перечитал написанное.

«Разрушитель… — послышался чей-то шепот. — Ложь…»

Ну конечно, Разрушитель ведь мог менять текст. Словам Пенрода нельзя было верить. Эленд молча попрощался с мертвецом, жалея о том, что нет времени, чтобы похоронить пожилого сановника, и, бросив монету, улетел прочь.

Жители Лютадели куда-то скрылись. Если бы Разрушитель нашел способ убить их, Эленд обнаружил бы трупы. Он подозревал, что если поискать как следует, то в городе найдутся люди. Видимо, исчезновение тумана и внезапная смена дня и ночи заставили их спрятаться. Не исключено, что они пробрались в пещеру-хранилище под Кредикской Рощей. Эленд надеялся, что их там было не много, учитывая ущерб, причиненный дворцу. Если в пещере кто-то был, они оказались запертыми.

«Запад… — донесся шепот вместе с ветром. — Ямы…»

«Разрушитель обычно меняет слова на похожие, — вспомнил Эленд. — Значит… Пенрод, скорей всего, написал, что они отправились к террисийцам».

Логично. Если бы он бежал из Лютадели, то именно туда, где уже давно жили беженцы, где есть скот, поля и запасы продовольствия. Эленд повернул на запад и покинул город. Его плащ развевался при каждом алломантическом прыжке.

* * *

Вин вдруг стала лучше понимать злость Разрушителя. Она чувствовала, что обладает силой творения, но понадобились все усилия, чтобы передать Эленду хотя бы несколько слов.

Причем не было никакой уверенности, что он их услышал. Правда, Вин слишком хорошо его знала и чувствовала… связь. Несмотря на старания Разрушителя воспрепятствовать, она ощущала, что все же способна коснуться сознания Эленда. Может быть, сам Разрушитель так же общался со своими инквизиторами и прочими последователями?

И все же состояние, близкое к бессилию, приводило в ярость.

— Равновесие, — сердито проговорил Разрушитель. — Равновесие лишило меня свободы. Жертва Охранителя предназначалась для того, чтобы отсечь ту часть меня, что была сильнее, и спрятать, чтобы мы с ним стали равны по силам. На время.

Только на время. А что для нас время, Вин?

Ничто.

* * *