История нижегородского ополчения Минина и Пожарского, казалось бы, настолько хорошо изучена, что остается лишь напомнить общеизвестные факты. Кому не знакомы эти хрестоматийные картины с обращением Кузьмы Минина сначала к нижегородцам, а потом к князю Пожарскому, еще не до конца оправившемуся от ран, но благородно согласившемуся возглавить собранное ополчение ради дела освобождения Москвы?! Между тем привычное для нас сочетание имен Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского (именно в таком порядке) отражает целую концепцию «народного» восприятия тех событий, хотя для современников, конечно, более значимым было имя стольника и стародубского князя во главе движения. Князь Дмитрий Пожарский умел «не заноситься». Он не только доверился Кузьме Минину, но и в дальнейшем следил, сколько мог, чтобы заметная роль и значение нижегородского земского старосты не подвергались забвению. Но после успеха нижегородского движения и освобождения Москвы нашлось немало тех, кто хотел бы приписать себе исторические лавры. Так, настойчиво утверждал версию о решающем влиянии на нижегородцев призывов из Троицесергиева монастыря первый историк Смуты келарь Авраамий Палицын. Сквозь всё его «Сказание» проходит идея о том, что только мудрые троицкие власти смогли добиться нужного результата. Не остановился он даже перед упреками освободителям Москвы в том, что ополчение во главе с князем Дмитрием Пожарским зря простояло несколько месяцев в 1612 году в Ярославле, предаваясь там больше пьянству, чем сборам в поход под столицу.

Один из главных вопросов, на которые историческая наука еще не сумела дать удовлетворительный ответ, состоит в том, каковы были цели самого князя Дмитрия Михайловича, когда он согласился возглавить нижегородское движение? Обычно считается, что в Нижнем Новгороде создавали совершенно новое ополчение, которое впоследствии победоносно проследовало маршем от Нижнего на Москву. Но так ли это было на самом деле? Каково было князю Пожарскому, самому принимавшему участие в боях в Москве при подходе Первого ополчения к столице, выступить против остававшихся под Москвой воевод и «бояр Московского государства». Не означало бы это предательство земского дела с его стороны? В Нижнем Новгороде правили воеводы, присланные из подмосковных полков, но к ним Кузьма Минин обращаться не стал. Вместо этого нижегородское посольство отправилось в Мугреево, где князь Дмитрий Пожарский лечился от ран[283] (в этой связи называется еще Нижний Ландех). Включение в это посольство, помимо главы посада Нижнего Новгорода Кузьмы Минина, авторитетного представителя церковных властей архимандрита Нижегородского Печерского монастыря Феодосия[284] показывает, что вряд ли посланцы действовали только на свой страх и риск, не известив воевод. Но как в таком случае удалось избежать конфликта с нижегородскими властями, подчинявшимися Трубецкому и Заруцкому?

Задумавшись над этими вопросами, можно понять, что новая земская идея раскрывалась в Нижнем Новгороде постепенно. Можно было даже подумать, что нижегородское ополчение начиналось для помощи подмосковным полкам, неизбежный конфликт с которыми изначально не обозначался, хотя и стремительно назревал[285].

Биографии князя Дмитрия Михайловича Пожарского и старосты Кузьмы Минина оказались настолько связаны между собой, что два эти человека уже почти не воспринимаются отдельно друг от друга. Хотя до встречи в мугреевской вотчине князя Пожарского их дороги вряд ли пересекались. Слишком уж далеко на лестнице чинов в Московском государстве отстоял царский стольник от рядового торгового человека. И больше всего вопросов и сложностей остается в изучении их биографий до того великого времени, когда они встали во главе земского движения. Поэтому вспомним сначала историю жизни князя Дмитрия Пожарского, а потом приведем те немногие сведения, которые известны о Кузьме Минине до времени его обращения к нижегородскому посаду в 1611 году. Попытаемся в первую очередь понять, что за люди стали спасителями Отечества, что вело их по выбранному пути. Дальнейшие же обстоятельства их биографий действительно оказались общими. Рассказывая об истории нижегородского ополчения, о складывании «Совета всея земли» и борьбе за освобождение Москвы, говорить отдельно о Минине и Пожарском попросту невозможно…

КНЯЗЬ ДМИТРИЙ ПОЖАРСКИЙ