Читаем Герой поневоле полностью

— Он прав, — сказала она соседям по столу. — Не совсем подходящая тема для обеда. — И в кругу посторонних, кстати. Теперь она понимала, почему ветераны уединялись, когда предавались воспоминаниям, почему они замолкали, когда чувствовали, что она или другие младшие офицеры пытались расслышать, о чем они говорят. — У кого-нибудь из вас есть боевой опыт? — Она с удивлением услышала в своем голосе ударение на тех же словах, что обычно делали старшие и более опытные офицеры. Никто не ответил «да». — Ну что ж, тогда не будем больше возвращаться к этой теме за обедом. — (Пусть улыбка сгладит все неровности.) — Скажите мне, Цинтнер, вы служите в отделе Корпусной обшивки и устройства корабля. В Академии вы специализировались по этой теме?

— Да, сэр. — Цинтнер, которая была такая малень-кая, что, наверное, вставала на цыпочки, когда ее принимали в Академию, так и засияла. — Я из семьи потомственных кораблестроителей. Мне хотелось зани-маться корпусами военных кораблей, потому что это интересно.

— И это ваше первое место службы, так?

— Да, сэр. Мне здесь очень нравится. Майор Пи-так! Она так много всего знает, и она дает нам зани-маться абсолютно всем.

— Мм. До сих пор я занималась технологиями сканирования, так что мало что смыслю в корпусах и устройстве кораблей. Думаю, вам придется меня многому научить.

— Мне, сэр? Сомневаюсь. В данный момент я по заданию майора работаю над техническими руководствами по эксплуатации. Наверное, она отправит вас под наблюдение старпома Сиварса.

Столь прямое возражение можно было расценивать как грубость, но энсин с ее жизнерадостностью вряд ли была способна на это. Просто она делала и говорила то, что думала. Эсмей хорошо понимала такое поведение. Она повернулась к джигам. Кэллисон готов был болтать на любую тему, в частности обсуждать, чем занимается экипаж в свободное от работы время, у него в запасе имелось много забавных анекдотов на все случаи жизни. Например, однажды кто-то принес вместе с грязью на ботинках несколько кладок яиц насекомых, эти яйца созрели, кто-то из них вывелся, и это вызвало самые пагубные последствия. Такой случай произошел на самом деле, правда на каком-то другом корабле. В ответ на это Партрейд поведал им историю о некоем младшем лейтенанте, который перепутал несколько цифр, что привело к сильному превышению всех счетов на выплату жалованья, получалось, что экипаж корабля должен был состоять из одних только офицеров, да и то высшего звания, а капитан становился как минимум командующим целым сектором.

В отличие от ее родного дома здесь могли говорить о работе за обедом, и это нравилось Эсмей. На Альтиплано нельзя было обсуждать за обедом что-либо касавшееся работы или службы, даже если за столом сидели одни коллеги. Ей всегда это казалось неестественным… А здесь разговор легко переходил с профессиональных тем на любые другие и обратно.

— Вы готовы к проверке? — сразу же спросила майор Питак, когда Эсмей отрапортовала ей.

— Да, сэр, — ответила Эсмей. — Но у меня есть вопросы.

— Давайте.

— Почему схемы на корабельном компьютере не соответствуют действительности и даже схемам на вашем кубе?

— Прекрасно. Сколько несоответствий вам удалось найти?

Эсмей зажмурилась. Такого вопроса она не ожидала. И начала перечислять несоответствия, от носа к корме. Питак слушала молча. Когда Эсмей закончила, Питак что-то отметила в своем блокноте.

— Похоже, вам удалось обнаружить все несоответствия. Отлично. Вы спросили меня, почему схемы не соответствуют действительности. Я не могу ответить на этот вопрос. Подозреваю, что это какие-то новые указания авиационно-космической промышленности, так они надеются защитить особо важную и секретную информацию. Можно сослаться на ошибки в программах, но нам никак не удается убедить разработчиков Флота, что это далеко не самый лучший способ. Они считают, что устройство кораблей и форма корпусов не должны меняться, раз уж они прошли проверки и выдержали все испытания… Возможно, в большинстве случаев они правы.

Эсмей обдумала слова майора.

— И вы сами переделываете кубы со схемами, когда меняете устройство корабля?

— Именно так. На короткое время мы можем производить кардинальные перемены основных систем, где-то на час, за это время система находит «рану» и исправляет то, что приняла за информационную ошибку.

— Но в двух местах ваш куб не отражал реального положения дел.

Питак усмехнулась:

— Я специально дала вам немного устаревший куб, лейтенант, чтобы проверить, насколько тщательно вы все изучите. Глупые новички возвращаются ко мне в полном смятении и жалуются, что по схемам ничего не могут найти. Умные проверяют несколько мест и приходят ко мне с перечислением несоответствий между моими схемами и схемами корабельного компьютера. Хорошие, честные офицеры, которые не гнушаются работы, поступают так, как поступили вы. Они проверяют все. Именно такой работы я и требую от своих подчиненных… Если люди нашей профессии не обращают внимания на все детали, корабли ломаются, а мы здесь как раз для того, чтобы не допустить этого.