Читаем Герой поневоле полностью

Эсмей и не думала, что с таким предубеждением могут относиться к кому-нибудь, кроме подобных ей посторонних Флоту людей. Людей, у которых не было никаких флотских связей или корней и которые попали во Флот с какой-нибудь далекой планеты. Семейство Серрано считалось аристократами Флота, они были одной из четырнадцати военных семей, которые объединились в Регулярную Космическую службу Правящей Династии. Она очень рассердилась и чувствовала, что мозг ее работает так, словно до него дотрагиваются иголочками. В памяти всплывали фразы и замечания, сделанные много месяцев тому назад, когда она еще училась в подготовительной школе Флота. Она тогда игнорировала подобные замечания, считала, что все это обида, зависть или секундное раздражение. Разве могли они говорить всерьез… если кто-то действительно недолюбливал семейство Серрано или любую другую из четырнадцати основных семей, об этом было бы известно. Она бы знала, не сердилась бы сейчас так и не жалела бы, что не может ткнуть этого молодчика лицом в тарелку.

Внутренне она бушевала, как молодой необъезженный конь, но постаралась обуздать себя и надеялась, что никто не догадается по ее глазам, что происходит у нее внутри.

— Думаю, что когда наберетесь опыта, то станете внимательнее к своим словам, джиг Кэллисон, — сказала Эсмей как могла мягче. Кэллисон покраснел и опустил глаза. Кто-то засмеялся, она не заметила кто.

Разговор сам но себе прекратился, а она сделала вид, что доедает обед. Когда старший лейтенант постучал по стакану, привлекая общее внимание, Эсмей почувствовала скорее облегчение, чем любопытство. Она не могла сконцентрироваться на объявлении дежурств и чуть не пропустила момент, когда лейтенант представил ее. Она поднялась, и хотя на ногах держалась крепко, внутри у нее все дрожало. Она кивнула и улыбнулась лицам, которые казались ей сплошным светло-темным пятном.

После еды она сразу же удалилась в свою каюту. Она до сих пор сердилась на себя, что так болезненно восприняла упоминание имени Серрано. И почему она не может сосредоточиться на лицах? Обычно при знакомстве с новыми людьми у нее это легко получалось.

Тут она поняла, что провела уже около тридцати часов на ногах без сна. Транспортник, на котором она прибыла сюда, жил по своему распорядку, и время на его борту на целые полторы смены опережало время на «Коскиуско». Нарушение суточного ритма организма в связи с перелетом временных поясов… ей повезло, она еще легко справлялась с этим. Ее внутренние часы успевали перестраиваться на новый режим за одну ночь… Но именно сейчас ей как раз недоставала этого ночного сна. Ее еще ие включили в вахтенное расписание, поэтому она поставила будильник так, чтобы проснуться через десять часов.

Стены каюты приглушали все шумы: она слышала тихие звуки музыки, у кого-то играл музыкальный куб, дум-да-дум-дум, снова и снова. Ей не нравилась эта музыка, но она не мешала ей заснуть. Эсмей отключила корабельный компьютер и растянулась на койке Не успела она подумать о том, будут ли ее мучить кошмары, как уже заснула,

Вот рядам Пели размахнулся и бросил в коридор газовую грохоту. Воздух над его головой прочертила голубая линия, а сам он отскочил назад. Эсмей рукой прижала противогазный фильтр к носу и внимательно наблюдала за всем через смотровое окошко шлема. Когда дым окутал весь коридор и ничего не стало видно, сенсоры, установленные внутри шлема, представили ей все в искаженном цвете. Она осторожно прошла в коридор, надеясь, что у тех, кто стрелял в та, подобных шлемов не было. Они предполагали, что добрались до шкафчика со шлемами раньше предателей, но никто из младших офицеров не знал точно, сколько таких шлемов изначально было на корабле.

Впереди кто-то рванулся в отверстие люка с оружием наготове. Эсмей не могла различить лица человека, но благодаря наружным звукоулавливающим устройствам шлема прекрасно слышала, как человек произнес: «Надо только разделаться с этими надоедливыми малышами и тогда останется один Довир…»