Читаем Герой (ЛП) полностью

— Значит, в конце концов Дзирт До’Урден — просто трус, — сказал Энтрери. — Ты считал себя самым храбрым — таким готовым к смерти — но ты готов умереть только потому, что боишься собственных страхов. В конце концов Дзирт До’Урден оказался обычным трусом.

— Как желаешь.

— Так и есть, — исправил Энтрери. — Если я сражу тебя, ты умрешь с неопределенностью, с крошечной надеждой на то, что твой перепутанный разум не приведет тебя к пугающим выводам. И поэтому ты не желаешь сражаться. Нет, ты просто сдашься.

Он закончил с ленивым взмахом Когтя Харона, быстро останавливая оружие. Двигаясь вокруг, он махнул рукой с кинжалом в сторону дроу, едва касаясь его щеки и рисуя на коже тонкую кровавую черту. Это была несерьезная рана. Во всяком случае, не казалась такой.

Но зрачки Дзирта расширились от ужаса. Энтрери знал, что противник чувствует истинную сущность этого жуткого драгоценного кинжала. Он подарит дроу абсолютное забвение, украдет самую сущность жизни.

Несмотря на всю тьму и отчаяние, всю беспомощность и безнадежность, которые придавили Дзирта. Несмотря на все его замешательство, коварное Безумие Абисса, этот момент осознания помог ему подавить все преграды.

В руках Дзирта появились скимитары. Ледяная Смерть и Видринас.

— Давно пора покончить с этим, — сказал Артемис Энтрери.

Он рванулся вперед, начиная продуманное сражение. Этот стиль был одинаково хорошо знаком и ему, и противнику.

Сколько раз они скрещивали клинки? Сколько раз они объединялись против общего врага? Сражаясь друг против друга или друг за друга, они сохраняли гармонию. Их развороты и удары настолько дополняли друг друга, настолько предугадывали движения друг друга, что их бой больше походил на танец.

С истинным удовлетворением Ивоннель наблюдала за происходящим из под сени деревьев. Даже те первые удары и парирования, когда противники желали лишь прочувствовать ритм друг друга, казались достойными лучших учеников Мили-Магтира.

С каждым разворотом увеличивался темп, звук металла, ударяющего о металл, стал размытым, словно сплошной скрежет стали о сталь. Каждый умный разворот лезвия встречал столь же умное парирование. Эти первые пробные удары казались бесполезными.

Ивоннель поднесла свисток ко рту и дунула в него, зовя Киммуриэля. Она ничего не услышала, но доверяла Джарлакслу, а потому считала, что псионик услышит.

Но прислушается ли он?

Ивоннель пожала плечами. Это не имеет значения. Киммуриэль поможет ей усилить сообщение, если все пойдет как надо. Но, в конце концов, не ему здесь принимать решения.

Жрица закрыла глаза и создала заклинание, посылая свои мысли сквозь планы в Абисс, к Йеккардарье.

— Ллос обещала мне, — прошептала она.

Служанка услышала. Йеккардарья казалась смущенной, но вскоре уже была на пути к Ивоннель.

Клинки Дзирта мелькали с потрясающей скоростью. Три удара влево, потом вправо. И трижды Энтрери парировал эти атаки. И Дзирт знал, что так и будет.

Все было знакомым, слаженным и… повторяющимся. Этот бой уже был прежде, движения были так похожи, противники были те же и даже их оружия не отличались.

Словно по команде, Энтрери рванулся вперед, поднимая меч высоко вверх и с силой выворачиваясь и уворачиваясь от Дзирта, который перехватил точный низкий удар кинжала клинком Видринас.

Этот разворот подставил грудь убийцы прямо под скимитар, но Энтрери был слишком быстр, наклоняясь и отступая назад прежде, чем лезвие клинка оказалось ближе.

Лезвие Когтя Харона мелькнуло в воздухе, оставляя за собой след сажи, которая повисла в воздухе. Дзирт отшатнулся в сторону, когда Энтрери вылетел из завесы, крутя в руках оружие. Клинок убийцы рассек лишь пустой воздух. Но это не заставило ассасина оказаться в невыгодном положении. Дзирт атаковал сзади, но нетерезский клинок Энтрери снова мелькнул в воздухе, когда человек развернулся, чтобы должным образом встретить удары дроу. И снова между противниками возникла черная стена пепла. На этот раз, Дзирт и Энтрери прошли сквозь неё одновременно, оказываясь очень близко друг к другу. Тем не менее, даже имея между собой видимую преграду, эта пара слишком хорошо знала друг друга. И потому металл лишь снова задел металл, когда парирования, уколы и удары одного встречали идеальную защиту второго.

Из-за боя, стена пепла начала рассеиваться, и Энтрери начал было создавать новую, но Дзирт ударил первым, заставляя обоих погрузиться в шар магической темноты.

И снова они сражались, лезвие билось о лезвие, повороты и кувырки подчинялись инстинкту, звуку и пониманию своего противника.

Энтрери первым покинул сферу тьмы, откатываясь в сторону. Дзирт вышел на некотором расстоянии от него и достал Таулмарил.

— Все еще трус! — сказал Энтрери, снова ныряя в сферу.

Дзирт прицелился. Он мог подстрелить человека даже в этой темноте. Он мог осыпать его градом стрел, которых тот не мог ни парировать, не избежать. Но он не стал этого делать. Что-то, быть может, привычность происходящего, или его собственное чувство чести, остановило руку. Он вернул лук обратно в пряжку ремня и снова поднял оружие для ближнего боя.