Теперь Дзирт До’Урден понял, сильнее, чем когда-либо, что совершенно потерялся. Он вернулся в свою маленькую комнатку и упал на соломенный матрац, моля о забытье, которое даст ему передышку.

— Твои медитации стали лучше, — сказал Кейн Дзирту на следующий день. Великий Магистр пришел разбудить дроу прежде, чем солнце поднялось над горизонтом.

Дзирт посмотрел на него, не зная, как реагировать.

Ему было все равно, и он был совершенно уверен, что любые слова, сорвавшиеся с губ, не порадуют этого человека… или демона, или нечто, которое могло принять облик Великого Магистра Кейна.

— Ты в Ордене Желтой Розы и теперь зовешься Непорочный Брат Дзирт, — продолжил Кейн.

Лицо Дзирта недвусмысленно выражало его равнодушие.

— Ты, вероятно, даже на пути к титулу Мастера, — не обращая внимания продолжал Кейн. — Это не то что очень высокое звание, но его достигают лишь некоторые братья и сестры. Хотя в тебе я вижу подобные данные. Дисциплина, хотя ты закапываешь её в сомнениях…

— Ну хватит! — рявкнул Дзирт. Он оборвал следующую резкую реплику и покачал головой, успокаивая себя. — Достаточно.

— Ты тренировался много десятилетий. И это видно, — сказал Магистр Кейн, тоже покачав головой.

— Очень жаль, — пробормотал он, а затем повернулся и вышел.

ГЛАВА 21

Разоблачение

Его смерть все испортит, а Малкантет уже начала создавать в этом жалком заброшенном уголке мира почву для удовольствий. Она согласилась с планом Дома Ханзрин лишь потому, что Демогоргон был уничтожен, Граз’зт, если верить сообщениям, шатался по Подземью, и в данных обстоятельствах поверхность казалась самым безопасным местом. Она всегда думала, что вернется, как только Граз’зт уберется назад в Абисс. В конце концов, у неё было достаточно связей с темными эльфами.

Но теперь она не была уверена в своих планах. Этими людишками так легко манипулировать…

— У меня болит голова. Я едва могу держать глаза открытыми, — сказала она, резко прижимая руку ко лбу.

— Мне плевать! — сказал король Ярин и схватил жену за плечи. — Я хочу тебя!

Он попытался толкнуть её на кровать.

С тем же успехом он мог бы толкать замок.

Удивленный Ярин посмотрел в красные глаза своей королевы.

Красные?

— Я сказала, что мне не до этих… обязанностей, — бросила Малкантет, и мужчина отпрянул, тяжело сглотнув.

Её глаза снова стали синими очами Концеттины, и она продолжила, одаривая мужа виноватой улыбкой.

— Я пошлю за вами, как только мне станет лучше, любовь моя.

Король отпрянул. Развернувшись, он, шатаясь, вышел из комнаты. Покачивая головою, мужчина пытался понять, что же только что произошло. Малкантет наблюдала за тем, как он прошел мимо стражей, и дворфа, который бросил на королеву понимающий взгляд.

Она слегка кивнула Айвану и закрыла дверь.

— Смелые игры, — сказал квазит, когда демоница обернулась. — Ты позволила человеку увидеть истину.

— Он понятия не имеет, что видел, — ответила Малкантет.

— А теперь ты приведешь варвара?

Суккуб злобно усмехнулась.

— Мне скучно.

— Ты создашь неприятности? Большие неприятности?

— Может быть, — ответила Малкантет, пожимая плечами. — Это радует тебя?

Квазит хихикнул. В дверь королевы тихо постучали, и демоненок нырнул под кровать.

Айван дежурил в коридоре. Дворф старался держаться как можно дальше от комнаты королевы Концеттины, одновременно отходя не слишком далеко от поста. Стоя в пролете задней лестницы, он оперся руками о перила. Таким образом, его место располагалось как раз в конце коридора и позволяло не видеть дверей покоев. Он делал вид, что увлеченно оттирает пятна от блестящих доспехов, которые когда-то — если верить слухам, которым, впрочем, мало кто верил — принадлежали королю Гарету Драконоборцу собственной персоной.

— О, миледи, миледи, о, миледи, — услышал он доносящийся снизу женский голос. Крик приближался. Кажется, женщина бежала вверх по лестнице.

Дворф поморщился. Он сердцем чуял, что этой ночью свидание выходило особенно опасным. Отвратительное настроение Ярина, который вылетел из покоев Концеттины, было слишком очевидно. Но нельзя было проигнорировать кивок королевы, когда муж покинул её покои.

— О, миледи, стража, миледи! — говорил голос.

Айван ахнул и направился к коридору, однако с удивлением остановился у статуи.

— Сюда идет стража — осторожнее, миледи!

Ацелья Ледяная Мантия, сестра короля, проскочила мимо него, слишком сосредоточенная на двери Концеттины, чтобы даже заметить дворфа.

— Ацелья? — произнес Айван одними губами. Для него эта очевидная тревога женщины была слишком странной. Ацелья ненавидела Концеттину, не скрывая этого. Зачем бы ей бегать, чтобы предупредить королеву о приближении стражи? И как могла Ацелья знать о присутствии в комнате Вульфгара?

Или могла?

— Миледи, стража! — раздался безумный голос, а потом еще более безумный стук в дверь.

Грубо целуя Вульфгара, королева Концеттина стаскивала с него рубашку. Небрежно оттолкнув мужчину, она заставила его пролететь через всю комнату.

— Что? — спросил он, выпучив глаза.

— Стража! — кричали из-за двери. — Быстрее, миледи!

— Ты должна вытащить меня отсюда! — сказал Вульфгар.