Читаем Герой (ЛП) полностью

Кельвин пожимает мне руку перед тем, как покинуть комнату. Одиночество обрушивается на меня в тот же миг. Подавляя и разрушая. Так же сильно, как хотела заплатить ему выигрыш, я не хотела оставаться одна. Потому что знаю, что ожидание момента, когда он придёт за своим долгом, наполнит меня страхом.

ГЛАВА 27.

Кельвин.

Вторник тянется, словно кто-то нарочно замедлил время. Обязанности задержали меня в Нью-Роуне, но на самом деле нарисовалось незаконченное дело в Фендейле. Чтобы доехать до дома Андерсонов, мне приходится выехать из офиса на два часа раньше. Слова Кейтлин не покидают мою голову с ночи воскресенья. Её голос, запах, прикосновения затуманивают мои мысли. Я беру, но и даю ей слишком много. То, что я возьму для возобновления равновесия между нами, не обещает быть приятным, но я должен это сделать.

Но перед тем, как я встречусь с ней снова, мне нужно исправить вред, который ей нанесли. Моя ошибка, мой прокол в том, что я думал, будто у неё комфортная жизнь, но на самом деле всё было наоборот. Я знал, что она росла в бедной семье до трагедии с её родителями, и был в курсе того, что она хрупкая. Я хотел, чтобы у неё был выбор, но ей никогда не давали его сделать.

Сильно сжимаю руки в кулаки на руле. Во избежание лишних вопросов я всегда был дружелюбным и терпеливым с Андерсонами. Если бы не это, мне пришлось бы делать всё анонимно: Кейтлин никогда бы не узнала, что есть третья сторона. Теперь я понимаю, что они использовали нас обоих. Кейтлин чётко дала понять, что их роль в её жизни минимальна, и, зная это, мне хочется заставить их заплатить за свою жадность. Когда я паркую машину в грязи двора их фермы, предупреждение Нормана всплывает в моей памяти.

— Помните кодекс, — говорит он. — Наказание должно соответствовать преступлению.

— Я знаю это лучше, чем кто-либо. Одно исключение приведёт к другому, и в итоге система рухнет.

— Любое убийство должно иметь основания. Держите контроль в руках. Я всего лишь вынужден напомнить вам о том, что это личная проблема, а не та, с которыми вы сталкиваетесь всегда.

— Личная? Нет, — возражаю я. — Это обязанность, Норман. Кажется, в последнее время ты путаешь эти два понятия.

Я слышу голоса в доме перед тем, как войти, и это помогает мне понять, где именно они находятся. Когда прохожу в кухню, миссис Андерсон начинает визжать, замахиваясь деревянной ложкой, и соус для спагетти брызгами летит по столешницам.

Её муж выпрыгивает из-за обеденного стола.

— Какого хера вы делаете, врываясь в мой дом подобным образом?

— У нас был уговор, — произношу я, ударяя кулаком по деревянной поверхности стола. — Где деньги?

— Я не знаю, о чём вы говорите, мистер Лоуренс. Кейтлин каждый месяц получала деньги, как мы и договаривались.

— А её сбережения?

— А, да. Их она тоже получила. Сколько там было, Линн? Кажется, примерно двадцать тысяч или что-то около этой суммы. Мы отдали её ей.

— Отдали? — переспрашиваю я. — У меня другая информация.

Он выковыривает что-то из зубов, пока изучает меня. Страх — это то, что я отлично вижу в других, но он полностью отсутствует на его лице. Его фланелевая рубашка наполовину заправлена в штаны, а глаза шарят по моему костюму от «Армани».

— Что бы вы ни услышали, это ложь, мистер Лоуренс. Если это вам сказала девчонка, то она маленькая лгунья. Мы вырастили её и знаем. Это то, кем она стала.

Если бы я мог увеличиться в размерах, то сделал бы это. Мои мышцы напряглись от адреналина, который пульсирует в моём теле, проникая в самые тёмные уголки.

— Вы утверждаете, что она всё выдумала? — он вздёргивает бровь, глядя на меня. — Вы говорили с ней?

— Я услышал это из другого источника. Молодая девушка звонила месяц назад, спрашивала про Кэт. Сказала, что она пропала, но полиция думает, что Кэт просто сбежала и они ничего не станут делать.

— Я не в курсе этого. Вы мой единственный контакт с ней, и ответственность за неё лежит на ваших плечах.

— Больше не лежит, так же, как и обязанность выдавать ей деньги, — он кивает своей жене, не отводя глаз от меня. — Мы с Линн уже говорили об этом. В чём ваш интерес к девушке?

— Я говорил вам, что не могу обсуждать это.

— Ну, возможно, мы и не можем обсуждать это, поэтому вы наконец-то уберётесь нахрен из нашего дома. Не знаю, что выводит вас из себя касательно этих смехотворных денег, но не думаю, что хочу иметь дело с озабоченным и напыщенным дятлом вроде тебя.

Его слова на мгновение повисают в тишине. Его жена начинает неровно и нервно дышать, борясь с рыданиями. Она не успевает даже закричать, когда я беру этого ублюдка за горло и прижимаю к стене.