Читаем Герой (ЛП) полностью

Он смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Я касаюсь кончиков своих волос и начинаю накручивать их на палец.

— Это не так плохо, как звучит. Я даже не была ровней их дочерям.

Взгляд Кельвина свирепеет. Я даже не думала об этом за все эти годы. Он вытирает рот салфеткой и сминает её в комок, собираясь встать.

— Они были моложе меня на несколько лет, — быстро добавляю я, — всегда играли с куклами и новыми игрушками. Позже мы начали понемногу общаться, но в основном я фотографировала, — делаю небольшую паузу, а потом полностью выползаю из своей раковины, в которой скрывалась от правды всё это время. — Моя жизнь там была похожа на контракт. Будто кто-то заключил его за меня. Ранее я уже упоминала, что выполняла работу по дому и нянчилась с детьми. В обмен на это Андерсоны предоставляли мне крышу над головой и хорошо ко мне относились. Я благодарна им, но не чувствую, что должна общаться с ними.

— Если ты приехала сюда сразу после школы, то где ты брала деньги на жизнь?

— У меня был… — делаю паузу и отворачиваюсь. Комок в моём горле не даёт словам вырваться наружу, когда я вспоминаю своё прошлое. Мне становится страшно, что он уйдёт, когда узнает. — После смерти моих родителей осталось небольшое наследство, которое я получила в восемнадцать, — пальцами я тихо начала теребить салфетку, лежащую на моих коленях. — Вообще-то, в своём почтовом ящике я нашла флаер, который спас меня. Он касался ярмарки вакансий в корпорации «Пэриш Медиа». На нём был написан мой адрес. Не собиралась ехать сюда до последнего момента. И была готова сдаться. Но Хейл нанял меня в первый же день. Я очень долго искала работу и не знаю, что мне оставалось делать.

— Ты потратила всё своё наследство за два года, пока искала работу?

Я приподняла подбородок. Разве я сказала, сколько времени на это ушло?

— Наследство было небольшое. Но у меня осталось достаточно денег, чтобы отдавать Фриде за еду каждый месяц.

— А Андерсоны? Они не высылали тебе денег с тех пор, как ты уехала?

— Нет. Как я уже сказала, мы не даже не разговаривали, — даже если взгляд Кельвина и был направлен в другую сторону, злость в нём закипала из-за меня. — В чём дело?

— Ни в чём, — шипит он, а потом ворчит. — Это просто неправильно.

Я угрюмо смеюсь.

— Тебя вдруг стало беспокоить моё благосостояние?

Он поворачивает голову в мою сторону:

— Забудь.

— Оу.

Я опускаю глаза вниз и концентрируюсь на макаронах, которые жую, пытаясь игнорировать боль от его указания.

Ножки стула царапают пол, когда он двигает его, вставая.

— Думаю, мне пора немного поработать.

— Извини, — выдавливаю я. — Я не хотела обидеть тебя. Не уходи.

— Я…

— Я тоже закончила, — перебиваю я, быстро вытирая уголки рта салфеткой. — Мы можем заняться чем-нибудь ещё.

Его ответ звучит мрачней, чем мне бы хотелось.

— Что ты задумала?

— Всё, что ты хочешь, — я ненавижу эти слова, ненавижу то, что хочу угодить ему. Разжимаю челюсть. — Игру, например, — предлагаю я. — Мы можем во что-нибудь сыграть.

— Игру? — повторяет он.

— Я несколько раз играла в бильярд внизу, но одной скучно.

— Не стоит.

— Я… Мы можем сыграть на деньги.

— У тебя нет денег.

Я смотрю на свои руки:

— Нет.

— Значит, мы сыграем на что-то другое.

— Ладно, — соглашаюсь я, сглатывая.

— Если я выиграю, то получаю минет.

Чувствую, как воспламеняются мои уши.

— Тебя раньше что-то останавливало, чтобы его получить?

— Этот будет не таким, как раньше. Ты не будешь сопротивляться или бороться. Ты сделаешь это не потому, что я заставляю тебя, а потому, что сама захочешь.

— Но ты всё равно заставишь меня.

— Это то, чего мне хочется. Или соглашайся, или я ухожу. У меня много работы.

— Хорошо, — понимаю, что произнесла это слово вслух. — Я согласна. Не могу обещать того, что буду им наслаждаться. Но… Ладно.

Он рычит:

— Чего хочешь ты, если выиграешь?

Я не колеблюсь:

— Ты откроешь моё окно.

Мои глаза неотрывно прикованы к его, и мы ведём немую борьбу снова и снова.

— Это то, чего ты хочешь? Больше всего на свете?

— Да, — отвечаю я. — Нет, стой. Что? У меня может быть что угодно?

Он засмеялся, пока я смотрела на него широкими глазами.

— Слишком поздно. Ты сделала свой выбор.

Я сильно трясу головой.

— Ты сейчас серьёзно?

— Естественно, нет, Кейтлин. Но я мог бы догадаться насчёт окна.

— Оу. Так мы договорились?

Кельвин барабанит пальцами по кофейному столику.

— Хорошо.

Я не могу сдержать восторг, от которого мои глаза расширяются, и улыбка пляшет на моих губах.

— Правда?

— Правда.

— Спасибо, — произношу я. — Огромное спасибо.

— Не гони лошадей. Сначала тебе придётся выиграть.

— Я много практиковалась, — отвечаю я. — Мне нужно было как-то коротать время.

Он вытягивает руки к потолку, делая разминку, и я любуюсь тем, как в лунном свете блестит его кожа.

— Идём. Роза позже уберёт это.

В игровой комнате я наношу на два кия мел, пока Кельвин оглядывается по сторонам.

— В последний раз я был здесь несколько лет назад, — произносит он.

— Ты серьёзно?

— У меня не остаётся времени на игры, особенно когда ничего не стоит на кону.