Читаем Герой Эсмерельдена (СИ) полностью

— Её магия, — тут же ответил волшебник. — Её природа точно такая же, как у этой жареной курицы. Я, знаешь ли, разбираюсь в ней достаточно хорошо.

— Ты не посмеешь к ней прикоснуться, — отрезал Сайбер, с трудом сделав шаг вперёд, не взирая на жгучую боль в пронзённой ноге. Если бы эта рана была нанесена обычным клинком, возможно, он не придавал бы ей такого значения. Но этот меч… Он словно не только разрезал плоть, но занёс в кровь некий магический яд, затормаживающий движения. Хорошее оружие. Даже отличное, если не брать во внимание, что оно было внезапно обращено против своего носителя.

— Это ещё почему? — усмехнулся в ответ чародей, совершенно не придавая значения тому, что к нему двигается вооружённый герой.

— Почему… — Сайбер на секунду замешкался.

И правда. Какое ему дело до Аники? Да и вообще, до всех жителей этого мира? Он никогда серьёзно не задумывался над этим. В конце концов, это — не его родной мир, и у него есть другая жизнь. Настоящая. Так отчего он беспокоится за неё? Почему что-то незримое сдавливает его грудь, когда он думает о том, что собирается сделать с ней этот псих?

— Ну так что там? Что ты хотел сказать?

— Потому, что она — моя! — взревел Сайбер, ещё до того, как успел разобраться в собственных мыслях. Просто потому, что он и без этого уже давно всё решил. Ответ изначально был в его подсознании. К чертям ту, старую жизнь! Он выбирает эту. Выбирает Анику.

И вместе с криком, герой прыгнул вперёд. Так быстро, как только мог. А сократив дистанцию — тут же выбросил меч, намереваясь проткнуть сердце волшебника. Магический, демонический клинок рассёк воздух, снабдив движение свистом, а боль — поспешила впрыснуть в кровь новую порцию адреналина. Но как бы быстро не двигался Сайбер, этого не хватило. И меч его не сразил врага, но провалился в пустоту, в том месте, где Рубикон стоял всего секунду назад.

— Тогда — надо было соглашаться на моё предложение, — прошипел повелитель мёртвых, легко уклонившись в сторону. В его руке снова появился теневой меч, который был применён ещё до того, как герой успел понять, что промазал. Один момент. Одно движение теневого клинка. И вот, легко оросив лицо бывшего носителя брызгами крови, правая рука Сайбера рухнула вниз, отсечённая в локте. — Ты слишком медлителен. Неужели не понял?

— А как на счёт такого? — сквозь зубы процедил Сайбер, вместе с тем, как задействовать уже вторую руку. В ней он сжимал лёгкий кинжал, захваченный с собой из оружейной как раз на такой случай. Тонкое, едва заметное лезвие направилось прямо в глаз самодовольно ухмыляющегося, Рубикона.

Миг вокруг героя замер. Зависли в воздухе даже капли его собственной крови. Он видел лицо своего врага так близко, что мог различить россыпь чёрных точек на его носу. Мог в точности разглядеть лучи радужки глаза, которого собирался его лишить. Ещё чуть-чуть. Миллиметр за миллиметром, острие кинжала подкрадывалось к зрачку Рубикона. Так медленно для самого Сайбера и неимоверно быстро для окружающих. Ещё совсем немного!

Но закономерных последствий не произошло. Ведь рука его натолкнулась на руку оппонента — тот просто поймал его за запястье, продолжая ухмыляться так, словно изначально ожидал чего-то подобного. — Вижу, у тебя по-прежнему слишком много рук.

В следующий момент предплечье Рубикона уже охватил лёд. Чистый, совершенно прозрачный и прочный, подобно скале. Заклинание обморожения. Пожалуй, самое простое и бесполезное из всех, что числились в списке чар третьего порядка. Ведь ни один вменяемый маг не станет вступать в ближний бой для того, чтобы заморозить своего врага. Величайший же чародей Эвергарда — позволить себе это мог. И сделал это явно только для того, чтобы показать своё и без того очевидное, превосходство. Свою силу, уже начавшую захватывать ладонь Сайбера, обращая кожу, мышцы и кости — в обледеневший кусок плоти.

***

— Шах, — тихо прошептал герой, взглянув своему противнику прямо в глаза.

— Что ты несёшь? — издав нервный смешок, Рубикон направил ещё больше энергии в заклинание, ускорив процесс заморозки. Лёд быстро перетёк с руки чародея, на руку героя, поглотив её до самого плеча. — Как ты поставишь мне шах без рук?

— А я его и не ставил, — склонив голову вбок, произнёс Сайбер, продолжая сверлить взглядом зрачки врага, которые отчего-то принялись неуверенно скакать из стороны в сторону, в поисках подвоха. — Ты сделал это сам.

— Да ты совсем помешался! — рассмеялся Рубикон, занося свой клинок для удара. — В этом мире меня не одолеть никому. — В доказательство последних слов, повелитель мертвецов тут же рванул свой меч снизу — вверх, намереваясь разбить обледеневшую руку Сайбера.

И лёд поддался его удару, разлетевшись в мелкие, блестящие осколки, как должна была рассыпаться и захваченная рука. Вот только она осталась на месте. Ведь вместо податливой плоти, магия чародея пыталась обратить камень. Более того — как оказалось на деле, теперь уже герой держал его руку в запястье. Сдерживал прочной, каменной хваткой.