Читаем Герой полностью

Варда Склир знал, что главного «оскорбителя» в лагере нет. Но это не имело значения. Все должны знать, что речь идет о чести василевса. Значит, никто не посмеет проявить малодушие. Магистр не опасался, что его вдвое превосходящая армия не справится с защитниками лагеря… Но Варда Склир был настоящим стратегом и не упускал ничего необходимого для победы. Правда, он не знал, что за ночь численность противника увеличилась.

* * *

Когда войско ромеев показалось вдали, в лагере русов уже заканчивали приготовления к битве. Заняла позиции конница, вышла на боевые рубежи булгарская пехота.

Первыми в бой вступили угры. Нахлестывая лошадей, они лавой понеслись на подступающих ромеев. Однако шагов за триста от линии катафрактов угры рассыпались по полю. Часть принялась осыпать врагов стрелами, остальные попытались зайти с флангов и были встречены конниками Алакиса. Так что, не причинив ромеям сколько-нибудь значительного урона, угры отошли. Два войска сблизились и остановились.

– Их примерно столько же, сколько нас, – сообщил Тотош. – Шесть-семь тысяч катафрактов, тысячи три конницы и несколько тысяч пехоты. Мы побьем их!

– Надеюсь. – Рост позволял Духареву глядеть через головы ближних гридней. Тем более что сегодня под ним был не Калиф, а другой конь, пусть не столь благородных кровей, зато более крупный и рослый. – Почему они не атакуют?

– Потешиться хотят, – сказал Стемид. – Сейчас охотника выпустят.

И оказался прав. Из рядов конницы выехал всадник огромного роста на таком же здоровенном коне. Оба – и конь, и всадник, были сплошь в сверкающем железе.

Всадник поднял копье и заорал что-то оскорбительное. Духареву вспомнился тот, давний уже, поединок с печенежским богатырем. Тряхнуть, что ли, стариной?

– Что он кричит? – спросил Сергей.

– Да глупости всякие, – неохотно ответил Зван, лучше Духарева владевший языком ромеев. – Константин его зовут. Что сегодня он убьет пятьдесят россов, а с остальными расправится его брат Варда Склир.

– Значит он – брат Склира… – произнес Духарев. – А не огорчить ли мне нашего главного врага! Ну-ка! Дорогу! – Духарев подал коня вперед, раздвигая гридней.

– Батька, погоди! – попытался удержать его Стемид. – Нешто нет у нас богатырей, кроме тебя?

Но Духарев, не ответив, выехал из рядов.

Ромей тут же, изготовив копье, понесся на Сергея.

Духарев, держа в правой руке сулицу, поскакал навстречу.

Обе армии затаили дыхание. С одной стороны – всадник и конь, полностью укрытые латами, длинное копье, крепкий щит, с другой – конь, прикрытый кожаным вальтрапом, всадник в круглом шлеме со стрелкой, в видавшем виды панцире поверх кольчуги, с коротким полутораметровым копьем-сулицей…

Константин приник к конской шее, собрался в ожидании удара, ловя противника острием копья, которым мог на скаку подхватить брошенный в траву платок или поймать подвешенное на перекладине бычье кольцо.

Константин увидел, что варвар придерживает коня. Сообразил, значит, что его жалкий дротик ничего не стоит против копья катафракта. Сейчас повернется и побежит. Тем хуже для него. Получит железо не в грудь, а между лопаток.

Но тут скиф, видно, и сам сообразил, что удрать не получится, закричал страшным голосом и погнал коня навстречу Константину. Патрикий тоже закричал. Последние мгновения перед ударом! Сейчас его копье со страшной силой поразит варвара в грудь…

Варвар уронил поводья, перебросил копье из правой руки в левую, приподнялся на стременах и метнул его в Константина. Константин принял его на щит, который на долю мгновения закрыл от него врага, – и тот не упустил своего шанса, увернулся-таки от тяжелого копья. Всадники пронеслись мимо на расстоянии каких-нибудь двух-трех локтей. Константин сдержал коня, разворачивая его…

И тут что-то со страшной силой рвануло его щит, едва не вывернув из сустава руку и не выдернув Константина из седла. Он удержался лишь потому, что, выпустив копье, изо всех сил вцепился в луку седла.

В следующий момент щит соскользнул с руки патрикия, и тот понял, что хитрый варвар, оказывается, поймал его арканом.

– Ах ты собачий сын! – закричал Константин, выхватывая меч. – Сейчас я тебя достану!

…Не получилось. Ромей бросил пику и щит, но все-таки ухитрился удержаться в седле.

«Ладно, поглядим, каков он в рубке», – решил Духарев, разворачивая коня навстречу врагу и попутно отмечая, что конь слушается туговато. Может, стоило все-таки взять Калифа?

Ромей, раскручивая меч, уже летел навстречу. Здоровый, черт. И умелый. Вертит большим мечом легко, как стрекоза – крылышком.

Сергей, намеревавшийся взять в левую руку саблю, переменил решение и подхватил щит.

Ромей, конечно, ударил первым. Знатно ударил. Как нурман – секирой. Край щита снес напрочь. И пролетел мимо. Атаковать его сзади Духарев не успел: конь повиновался с опозданием.

Ромей наскочил снова. Заорал и опять рубанул по щиту. На этот раз Сергей был готов: проскочить не дал, встретил грудь в грудь. И достал-таки. Несильно: так, плечо оцарапал. Но первую кровь взял.

Разъехались. Сошлись снова. Ромей снова заорал и рубанул что есть мочи. Но не по щиту, а по лошадиной шее.