Любовь, как огромная волна, опрокинула их и понесла куда-то, где не было ни долга, ни страха, ни памяти о смерти. Долматов целовал ее обнаженные худенькие плечи, бретельки кружевной сорочки; она вела губами по шраму на его ключицах. «Царапина, пустяки».

– Вера Александровна! – громкий стук в дверь заставил их очнуться и оторваться друг от друга. – Можно вас на минуточку?

Поднявшись с постели, Вера застегнула платье на груди. Скрутив узлом волосы, приоткрыла дверь.

– Ну что тебе, Галя?

Любопытная толстушка медсестра все пыталась заглянуть в комнату.

– Простите, что помешала, Вера Александровна. Меня доктор послал передать: тот ваш знакомый, офицер молоденький, скончался.

Вера захлопнула дверь. Подошла к Долматову, который уже оправлял мундир, изо всех сил обхватила его руками.

– Никуда тебя не пущу.

Уже в шинели и в фуражке, прощаясь на пороге комнаты, Долматов обещал:

– Я вернусь. Я непременно вернусь.

Глава 16

Безнадежные поиски

Лев Эммануилович открыл багажник, Андрей уложил свой чемодан.

– Проверьте все: билеты, паспорт, – потребовал Чиж. – Знаю я вас, молодежь, вечно забудете самое главное.

Андрей подчинился, продемонстрировал экскурсоводу документы, билет на самолет. Чиж с любопытством заглянул в его паспорт, покачал головой.

– Да вы преступник, Андрей Петрович!

– Что?

– Вы преступно молоды, мой друг.

Они сели в машину.

После разоблачения планов Мишеля Теренса Чиж сам предложил подвезти Андрея в аэропорт. Погода стояла чудесная, и глядя в окно, мысленно прощаясь с Парижем, Куликов думал о том, что должен непременно когда-нибудь вернуться в этот поющий на все голоса, неспешно бурлящий солнечный город, где за пять дней с ним произошло так много важных событий. Он думал о судьбе Веры Чернышевой и ротмистра Долматова – что-то случилось с ними? Видно, офицер погиб на войне, а княжна уехала в Париж и здесь умерла от какой-то внезапной болезни. Что ж, это было так давно. Их судьбы никак не связаны с его судьбой. Андрей был уверен, что дома, за привычной суетой он перестанет видеть загадочные сны.

– Остается пожелать вам счастливого пути, – Лев Эммануилович тоже казался немного огорченным. – Монетку в Сену бросили на счастье?

Андрей пожал плечами.

– Нет, не успел.

– А вот это напрасно, верная примета. Кстати, только что был виден купол Дома инвалидов, – Чиж по обыкновению качнул своей крупной седой головой в неопределенном направлении. – Там могила Наполеона. Кстати, о знаменитостях. Другой мой дядя служил водителем парижского такси. Так вот, однажды к нему в такси садится пассажир, и дядя слышит – очень знакомый голос. Смотрит – и улыбка знакомая. А когда он взмахнул рукой и сказал «поехали!», дядя так растерялся, что даже забыл взять с него деньги.

– И кто это был? – спросил Андрей рассеянно.

Лев Эммануилович подскочил на сиденье от возмущения.

– Стыдно, юноша! Стыдно не знать… Первый человек в космосе, Юрий Гагарин!

Машина проезжала какую-то пеструю площадь с цветочными клумбами и всегдашними столиками кафе, выставленными на тротуар. Андрей чуть не вскрикнул от неожиданности – он увидел у обочины дороги незнакомку, с которой были связаны таинственные происшествия последних дней. Девушка, как две капли похожая на княжну Веру Чернышеву из его снов, стояла у дороги, вытянув руку. Андрей услышал ее звонкий оклик: «Такси!».

Чиж продолжал болтать.

– Гагарин сбежал от официальной делегации, чтобы попасть в кабаре «Мулен Руж». Советским людям это категорически запрещалось, за это сразу отправляли в ГУЛАГ…

– Стойте, стойте! – крикнул Андрей, схватившись за руль.

Машина ехала в потоке транспорта, Чиж изумленно уставился на Андрея.

– Но здесь нельзя, запрещено!

Он все же начал выкручивать руль, продвигаясь к обочине. Вокруг сигналили автомобильные гудки. Не дожидаясь, пока он остановится, Андрей выскочил машины.

– Куда вы, сумасшедший?! – крикнул Лев Эммануилович.

– В «Мулен-Руж»!

Наталкиваясь на прохожих, торопливо извиняясь, Андрей побежал назад, к той площади, где видел незнакомку. Она исчезла. Два или три такси проезжали вдоль набережной, и в какое из них села девушка, Андрей не знал.

Страшно огорченный, Куликов возвратился к машине краеведа.

– Андрей, я, конечно, извиняюсь, – проворчал взъерошенный Чиж, – но вы опаздываете на самолет.

Перед взглядом Андрея снова плыли картины прошлого – бал, усадьба, смерть князя, госпиталь. Он обращался в ротмистра Долматова и никак не мог понять, чего от него хочет этот низенький забавный человечек. Чужим голосом он отвечал:

– Я никуда не еду. Я должен ее найти.

Сообразить, где расположена квартира с цветами на окнах, было нетрудно. Андрей решительно позвонил в дверь. Ему открыл кругленький месье в самом расцвете лет, в изысканной пижаме алого шелка и расшитой бисером шапочке. Он улыбался любезно, хотя и с некоторым удивлением. Куликов отругал себя за то, что не подготовился заранее и теперь с трудом подыскивал французские слова.

– Пардонне муа. Же шерш…[24] Как это по-французски…

Маэстро, как окрестил он про себя элегантного мужчину, осмотрел Куликова с ног до головы. Махнул рукой: