Читаем Герметикон полностью

Вскоре подземный коридор плавно повернул налево и закончился, оказавшись не пещерой, а тоннелем, который вывел Ричарда на берег озера, зажатого меж трех высоких гор. Чистейшего и очень холодного озера, вода которого мягко блестела в лучах заходящего солнца.

Ричард медленно поднялся по широкой лестнице и замер, пораженный необыкновенной красотой открывшегося вида: не очень широкая, но изысканная набережная, с большим искусством вырубленная в скале, тянулась вдоль озера примерно на половину лиги и упиралась в двухэтажный дом под черепичной крышей. Горный склон украшали искусственные гроты и причудливо изогнутые сосны, а по краю набережной шла невысокая балюстрада, изредка прерывающаяся постаментами со скульптурами. В озеро вдавался мол, к которому были пришвартованы несколько лодок, а заканчивался он прелестной каменной беседкой, в которой Ричард разглядел силуэт женщины.

Молодой женщины.

Она оказалась брюнеткой с блестящими, гладко зачесанными волосами и небольшими, очень живыми черными глазами. Лицо у нее было округлым, с маленьким подбородком, и его властное выражение свидетельствовало о том, что простолюдинкой незнакомка не является. Нос тоже был маленьким, аккуратным, губы — припухлыми, зубки — белоснежными и ровными.

Она была красива и свежа и совсем не походила на спорки, большинство которых носило на себе зримую печать Белого Мора, и даже потрясающие красавицы с Куги не могли изменить цвет синих волос, которым их наградила болезнь. А вот незнакомку, получается, Мор "украшать" не стал.

"Любопытно…"

Фигуру Мааздук не рассмотрел, поскольку женщина куталась в бесформенный черный плащ, но, приближаясь, обратил внимание на золотой гребень в волосах и тяжелые золотые серьги. Дождался разрешения присесть — легкого кивка, — расположился напротив и вежливо склонил голову:

— Добрый вечер.

При этом смотрел незнакомке в лицо, но не в глаза. Она поняла причину и с улыбкой сообщила:

— Когда я захочу тебя прочесть, ты не сможешь противиться. Ты сам впустишь меня в свой разум. — Короткая пауза. — А пока мы просто говорим.

И отвернулась к озеру, наблюдая, как по тихой воде скользят последние лучи заходящего солнца.

— Почему ты… — Ричард сбился и прочистил горло. — гх-кхм… извините… Почему вы решили, что я захочу пустить вас в свой разум?

— Потому что ты здесь и готов на все. — Она вновь улыбнулась, но взгляд от озера не отвела. — Разве нет?

— Может, я хочу вам что-нибудь продать.

— Разумеется, хочешь, для этого и приехал, — спокойно отозвалась женщина. — Вопрос в том, нужно ли мне это "что-то", а если нужно, то по какой цене?

И Ричард поздравил себя с первым пропущенным ударом.

И с тем, что приехал по адресу: длиннющая набережная, вырубленная для услады одной-единственной женщины, наглядно демонстрировала ее положение на Ямне. А возможно — во всем сообществе спорки. Молодая женщина занимала очень, очень высокое место в иерархии нечистых.

— Зачем ты пришел? — продолжила ведьма.

— За спасением, — не стал врать Ричард.

— Почему ты думаешь, что я помогу?

— Мне больше не к кому идти.

— Тебе не к кому идти, — повторила спорки. — Но почему ты думаешь, что я тебе помогу?

— Мне есть что предложить, — уверенно ответил Мааздук.

— Твой товар ценен?

— Настолько, что вы позабудете о моих врагах.

— У тебя могущественные враги?

— Неимоверно.

— Это не ответ. Насколько они могущественны?

— Настолько, что Герметикон стал очень мал для меня.

Прямой ответ, в котором не было ни капли бахвальства, произвел впечатление.

— В Герметиконе десятки планет, — обронила женщина после короткой паузы.

— Теперь вы знаете, что я вкладываю в понятие "могущественный враг", — буркнул Ричард.

— С твоей стороны было неосмотрительно ссориться с таким человеком.

— Это старая история.

— В таком случае твой враг не очень могущественен.

— История старая, но гоняться за мной он стал не так давно, — уточнил Мааздук. — До недавнего времени наши пути не пересекались.

— Это многое меняет и многое объясняет, — кивнула ведьма. — Но твой враг могущественен.

— Я с ним справлюсь.

— Тебе нужна помощь?

— Не помешает, — кивнул Ричард и неожиданно для себя хихикнул.

Травки сделали свое дело, придав разговору немного игривости, однако никто из собеседников не заострил на этом обстоятельстве внимание.

— Вам бояться нечего: мой враг не сможет развязать войну со всеми спорки, — продолжил Мааздук.

— Он беспощаден только к твоим друзьям.

— Почему вы так решили?

— Герметикон стал мал для тебя, — объяснила ведьма. — Значит, никто не хочет тебе помогать. Значит, твои друзья мертвы.

Отрицать очевидное не имело смысла. Ричард поморщился, поскольку горькие слова ведьмы пробили броню веселеньких травок, и угрюмо ответил:

— Герметикон стал труслив.

— Можно сказать и так, — не стала спорить женщина. И пошевелилась, плотнее закутываясь в плащ.